Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Ношение требует разрешения, но вас же этот вопрос не слишком беспокоит.

— Отлично, Геннадий Степанович, — я с благодарностью принял оружие, взвешивая в руке и ощущая, как удобно ложится в ладонь рукоять. — Счет за него тогда к общему счету присовокупите или могу сразу наличными?

— Потом разберемся, — махнул рукой Торопов. — А что вы стоите? Садитесь, — он указал на диван и обратился к одному из молчаливых парней: — Кеш, сделаешь нам чай?

Мы с Элиз устроились на диване, рядом с журнальным столиком — правда на нем вместо журналов лежали какие-то схемы улиц, дворов и квартир. Чеширская кошечка все пыталась забрать у меня «Гарант», вытягивая из руки, и я ей это позволил.

— Как я понимаю, это лично для вас, леди, — Саня Растопин подошел к нам и протянул англичанке пластмассовую коробочку размером чуть больше сигаретной. — Дротики к нему. Как все пристреляете, обращайтесь ко мне.

— Итак, к делу. К нашему вопросу, у которого есть одна сложность, — произнес Геннадий Степанович голосом чуть громче обычного, чтобы отвлечь нас от пустой болтовни. — Сложность — это тело убитой, которого, как вы понимаете не может быть. После экспертизы и процедуры расследования его как бы следует передать ближайшему родственнику, то есть барону Теодору Барнсу. И пока не совсем понятно, как с этим быть. Если не передавать, то предлогов можно выдумать много — чего нам с британцами церемониться, но любой отказ в передаче тела вызовет естественные подозрения: так ли сильно мертва баронесса Элизабет Барнс. В общем, проблема. Но Алексей, — Торопов на миг перевел взгляд на Самгина, листавшего в папке какие-то документы, — предложил кое-что. Решение непростое, поскольку придется подключать кое-каких людей, но приемлемое.

— То есть мое тело, несуществующее в мертвом виде, нужно передавать Теодору? — миссис Барнс нахмурилась и даже перестала, вертеть в руках остробой. — Почему нельзя как бы передать Майклу — моему родному брату?

— Ну вот так… По закону следует вашему мужу. Это если бы вы написали завещание такого содержания, то тогда бы брату, но в нашем случае это невозможно, — развел руками Геннадий Степанович.

— Хорошо. Есть тогда простое и приятное решение, — Элиз улыбнулась, и эта улыбка мне показалась даже какой-то мечтательной. — Я могу убить Теодора сегодня же, пока он в Москве. А мое убийство разыграем завтра, будто убийство Теодора и мое как-то связаны.

Растопин и Самгин засмеялись, полагая, что баронесса шутит. Но я-то знал, что это вовсе не шутка.

— Нет, убивать мы никого не будем, — продолжил Геннадий Степанович. — Идея Алексея в том, чтобы после вашего мнимого убийства у следствия якобы появится версия, что ваш муж и был инициатором этого нападения или действовал с кем-то в сговоре.