Ваш ход, миссис Норидж

Мы будем навещать их. Гэвин говорит, что сельская жизнь не для него.

– А чего хотите вы сами, Миллисент?

– Приличная жена хочет того, чего желает ее супруг, – откликнулась Миллисент, но лукавый блеск в ее глазах мог навести на мысль, что она не всей душой разделяет это убеждение. – Я мечтаю посмотреть мир, миссис Норидж. Видит бог, нет места прекраснее, чем наше поместье, но я успею туда вернуться. А пока – пусть будет Лондон!

– Где вы поселитесь?

– Гэвин снял для нас квартиру. Я еще не видела ее.

Миллисент взяла миссис Норидж под руку, и они неторопливо пошли через парк.

– Чем занимается мистер Фейн?

– Его отец был семейным поверенным и оставил сыну хорошее наследство. И еще он управляет… я сейчас вспомню… ценными бумагами, кажется… или нет? – Миллисент вновь рассмеялась. – Об этом лучше знать маме. Она целый час допрашивала бедного Гэвина и осталась вполне удовлетворенной.

Мимо пробежал мальчик лет пяти с игрушечной лошадкой, по пятам за которым следовала дородная нянька. Миллисент проводила его нежным взглядом.

– Как вы познакомились?

– В церкви. Я уронила молитвенник…

Миллисент прикусила губу, пытаясь удержаться от смеха. Она продолжила бы рассказ, но их догнал Гэвин. В манере, которая показалась миссис Норидж несколько развязной, он сообщил, что в провинции не умеют шить. То ли дело Париж!

– Вы бывали в Париже, мистер Фейн? – осведомилась миссис Норидж.

– Не был, но непременно буду! Я отвезу туда Миллисент. Что она видела в своей жизни, бедняжка! Вам, женщинам, мир открывают мужчины… Так всегда было, есть и будет.

Миссис Норидж оставила эту сентенцию без внимания. Нельзя задеть самолюбие мужа, не задевая самолюбие влюбленной в него женщины, а обижать новоиспеченную миссис Фейн ей не хотелось.

– Где вы венчались, Миллисент?

– В церкви святого Варфоломея. Там же, где встретились! Как это символично! А ваши взгляды на брак не изменились за прошедшее время? Помню, отец называл их революционными.

– Революционными? О, вовсе нет. Я всего лишь убеждена, что брак нельзя заключать на всю жизнь. Если все хорошо, его нужно продлевать. Раз в четыре года или, допустим, в пять.

Гэвин Фейн уставился на нее, широко раскрыв глаза.

– Миссис Норидж, что вы такое говорите!

Гувернантка слегка пожала плечами.

– Разумеется, процедура должна быть упрощенной по сравнению со свадебной. Что-нибудь лаконичное перед лицом священника.

– Но тогда половина семейных пар развалится!

– Напротив, – возразила миссис Норидж, – это отличное средство для укрепления брака. Большинству супругов очень полезно время от времени вспоминать о том, что через пять лет на вопрос священника его законная половина может ответить «нет».

– Ну, нам-то это не грозит.