Варварский берег

Мелиссина оглянулась, но своих туарегов не приметила рядом – они топтались у торговых рядов, прицениваясь.

– Пойдем, – сказала она.

Арнаут семенил впереди, шаркая шлепанцами-кавушами, Саид шагал позади, держа ладонь на рукояти ятагана.

Отошли они совсем недалеко, углубившись в тень колоннады, когда на Елену пала крепкая сеть.

Кляня себя за глупую доверчивость, женщина мгновенно выхватила кинжал, но он ей не помог – Саид оказался проворнее и обезоружил Елену.

– Предатель! – выдохнула Сухова.

Кулуглис безразлично пожал плечами, помогая двоим расторопным прислужникам арнаута связать женщину.

– Это слова, – проговорил он, – слабый шум, что возникает и тает в воздухе, не имея ни значения, ни веса. А вот золотые дукаты весьма увесисты, хе-хе… И с какой стати я должен хранить верность именно тебе? Если уж на то пошло, то я по-прежнему верен Корнелию. О тебе он тоже говорил, как и о тех четверых. Вот мы и поджидали тебя. Не вышло в Крепости ифритов, получилось в крепости Касба! Ну что стоишь? Ты же хотела увидеть Корнелия?

Суетливый арнаут отпер тяжелую толстую дверь, покрытую резьбой, и завел Елену вовнутрь. Там ее, будто по эстафете, приняли крепкие дебелые женщины.

Седобородый торговец неспешно отсчитал сребреники, скидывая их в протянутые руки Саида, после чего произнес не без удовольствия:

– За тебя, о женщина, можно просить любую цену! Хвала Аллаху, в мои сети угодила золотая рыбка! Ха-ха-ха!

Морской путь вокруг Испании оказался для «Ретвизана» мирным и спокойным. Вплоть до широты Балеарских островов.

Забавно, что в Средиземном море, особенно в тех местах, где простор зажат между Иберийским полуостровом и Африкой, судоходство было весьма оживленным – каждый божий день с палубы флейта можно было наблюдать хищные шебеки со стремительным силуэтом косых парусов, мелкие фелуки, испанские навио, шедшие в караване, мальтийскую галеру, пинас под бело-зеленым флагом герцога Тосканского.

Однажды даже турецкий фыркате, то бишь фрегат, показался.

И ничего, обходилось как-то.

А тут, чуть ли не в прямой видимости Майорки, показался испанский фрегат, видимо направлявшийся на историческую родину из Неаполя.

Фрегат следовал на юго-запад, «Ретвизан» – на северо-восток. Оба корабля ловили свежий норд-вест, проходя встречными курсами. Вот так бы и шли себе дальше, так нет же…

Олег посматривал на «испанца» в подзорную трубу. Фрегат был не из самых больших, по числу орудий примерно равный флейту.

И вот как раз вокруг этих орудий шла нездоровая суета – канониры спешно заряжали пушки, готовясь к бою.

– Понч! – окликнул Сухов своего главного комендора.

– Вижу, капитан! – отозвался Шурка.