Варварский берег

Хотя как раз в Алжире царствует ага – Елена смотрела в Интернете.

Раньше паша правил, ставленник турецкого султана, а нынче янычары подсадили на трон агу, своего командира и предводителя. Хаджи Али-агу.

Пиратская та’ифа, буйная вольница, держала в страхе всё Средиземноморье, стычки пиратов с янычарами происходили постоянно, но до большой резни не доходило – те на море, эти на суше. Полумирное сосуществование.

Но это далеко не весь расклад, в Алжире всё куда сложней.

Вот есть тут такие мориски, изгнанные из Испании потомки андалузских мавров.

Эти полукровки очень злы на испанцев, да и на всех европейцев заодно. Местные реисы, капитаны пиратских кораблей, охотно берут их в команду, но на земле алжирской мориски считаются людьми второго сорта.

А еще тут проживают кулуглисы – солдатские сыновья, прижитые янычарами от мавританок. Эти тоже унижены и оскорблены.

И, наконец, туареги, всадники пустыни.

Власть головорезов-янычар кончается за южными отрогами Атласских гор, дальше пролегают пески Сахары. Туда никакой ага не сунется, боязно ему.

Сухова нахмурила соболиные брови: к чему эта инфа? Она что, собирается здесь оставаться?

Приблизившись к воротам Танит, Елена вытянула руку, словно надеясь отворить невидимую дверь, и медленно опустила.

И когда же случится это событие? Через неделю? Через месяц?

А жить ей где всё это время? Питаться чем, где брать воду?

Без еды можно протянуть несколько дней, но не пить хотя бы сутки… В Сахаре это равносильно самоубийству.

А в Крепости ифритов ни воды, ни даже тени. И как быть?

Неясный шорох осыпавшегося песка разбудил в Елене давно уж задремавшие инстинкты.

Резко отпрыгнув в сторону, женщина отвела нож. На нее наступал худой бородатый тип в живописном одеянии – шаровары, полосатая, будто у зэка, рубаха, чалма – всё до ужаса грязное и вонючее.

В руках тип держал кривой кинжал, за поясом у него торчал пистолет с богато отделанной рукояткой. И не боится же ифритов!

– Прочь! – холодно сказала Елена по-арабски.

Бородач лишь ухмыльнулся, поигрывая ножом.

Это его и сгубило – привычный к женщинам забитым и робким, он не ожидал сопротивления. И зря.

Молниеносный выпад Мелиссины – и нож вошел типу под ребро. Мужик выпучил глаза, оседая на колени.

Яростный крик послышался от ворот Танит – под аркой перебирал ногами великолепный одногорбый верблюд, белый мехари. Оседлавший его араб потрясал кривым мечом-скимитаром.

Бородач еще был жив, когда Елена выхватила у него из-за пояса пистолет и разрядила во всадника.

Она сама изумилась содеянному – желая лишь напугать, поразила мишень в десятку.

Кровь окрасила просторную галабею, араб взмахнул руками и свалился с верблюда.