Варварский берег

– Это ваш гукер? – полюбопытствовал Олег.

– Тут много моего… – неопределенно протянул матрос. – А к чему вам «Изольда»? Для увеселительной прогулки? Мм?

– Мне надо прогуляться к «Сен-Эспри», – усмехнулся Сухов, – представиться начальству.

– О, так вы капита-ан! Офицер пера? Мм?

– Офицер шпаги, с вашего позволения, – холодно поправил флотского Олег. – Хоть у меня в ножнах и палаш, сударь, я с удовольствием доказал бы вам, что умею с ним обращаться. Вот только у меня нет привычки затевать дуэль с безоружным.

– Не горячитесь так, шевалье, – криво усмехнулся матрос. Повернувшись к гукеру, чья немногочисленная команда молча наблюдала за разговором, он крикнул: – Готье! Погоди пока.

– Слушаюсь, ваша светлость! – долетел ответ.

– Ах, вон оно что… – медленно проговорил Сухов. – Уж не с маркизом ли дю Буше я имею честь беседовать?

– Уж, – буркнул флотский и отрекомендовался: – Лейтенант-генерал Дюкен.

– Олегар де Монтиньи, капитан флейта «Ретвизан», – отчеканил он. – Его величество удостоил меня офицерским патентом, а я выбрал местом службы Флот Леванта.

Дюкен протянул руку, и Сухов вручил ему свой патент и письмо от Луи-Виктора.

– Герцог де Вивонн просил передать вам лично.

Лейтенант-генерал, насупившись, с кислым видом, ознакомился с грамотой за подписью короля, а затем вскрыл письмо.

Лицо его несколько просветлело во время чтения.

– Так, значит, пират… – проворчал Дюкен. – Что ж, меня это устраивает – все эти корсары с флибустьерами, конечно, натуры необузданные, зато они с кораблем на «ты». Позвольте спросить, шевалье, а почему вы избрали именно Тулон?

– Хочу надрать задницы берберам, господин лейтенант-генерал.

Тут всю ворчливость и занудство маркиза дю Буше как рукой сняло, и он весело расхохотался.

– Тысяча чертей! Мне это нравится! Только учтите, шевалье: берберы – дьявольски коварны, и сила за ними немалая. На море они опаснее испанцев и голландцев вместе взятых!

Сухов тонко улыбнулся.

– Это ничего, мы тоже не пальцем деланные.

– Как-как?! О, это надо запомнить! Что ж, на этом будем считать представление завершенным. Готовьтесь, шевалье! Вам первому сообщаю приятнейшее известие: через три дня выходим в море! Решено навестить Хаджи Хусейн-дея, прозванного Меццоморте и объявившего себя адмиралом пиратов. Надо будет поставить его на место!

– Слушаюсь, господин лейтенант-генерал!

Три дня прошли, но эскадра Дюкена так и не смогла покинуть пределы Тулона – офицеры пера не пустили.

Эти волокитчики повязали лейтенант-генерала массой формальностей и кучей бумаг.

Лишь на пятый день, окончательно рассвирипев и клятвенно пообещав лично килевать всех, от коменданта и ниже, Авраам Дюкен вывел корабли в море.