Варварский берег

Залив у Тулона просто создан для кораблей, и кардинал Ришелье не зря сказывал, что город сей «будет нашим первым военным оплотом на Средиземном море».

Правда, старая гавань Тулона была узковата, и лет за двадцать до описываемых событий ее расширили под чутким руководством Луи ле Ру д’Энфревиля, тогдашнего морского интенданта.

Когда «Ретвизан» вошел в бухту, у пристаней и на рейде стояло несколько десятков кораблей.

Тут была и всякая мореходная мелочь вроде флиботов и паташей, и огромные линейные корабли.

«Руаяль Луи» и «Солейль Руаяль» – трехпалубные громадины по сто десять орудий на каждом.

Неподалеку стоял 82-пушечный «Септр», рядом отражался в воде «Сен-Эспри», вооруженный семидесятью двумя орудиями.

«Фидель», «Санс-Парейль», «Шеваль-Марин», «Фортюн», «Темерер»… У этих по пятьдесят – шестьдесят пушек.

– «Ретвизан» им не чета, – усмехнулся Сухов.

Его место во-он там, у причалов, где скромно притулились малые фрегаты, флейты и пинасы.

Если «Фортюн» или «Ассюр» – каждый при пятидесяти шести пушках – можно было считать крейсерами Флота Леванта, то «Ретвизан» и прочие здешние флейты приближались к рангу эсминца.

Отсюда и разница в тактике. Если большие корабли выстраивались в линию, дабы потрясти неприятеля мощью артиллерийского залпа, то флейты атаковали роем – дивизионом в три – пять судов набрасывались на стопушечный гигант.

Или отгоняли его, как лайки медведя, чтобы не лез куда не надо.

Сторожевая галера «Марешаль» подошла к борту «Ретвизана», и ее командир поинтересовался, за какой надобностью флейт заявился в расположение кораблей Флота Леванта.

Получив ответ, галерщик отвесил поклон Сухову и дал знак аргузину. Шиурма дружно загребла, увлекая «Марешаль».

А «Ретвизан» медленно, влекомый всего несколькими парусами, приблизился к свободному причалу. Портовики живо спустили кранцы и приняли швартовы.

Первым на берег сошел Олег.

В своем любимом черном камзоле с серебряным шитьем и брабантскими кружевами, в шляпе с перьями, он был неотразим.

Нынешнюю моду Сухов недолюбливал, особенно панталоны, да что же делать, коли все так ходят? Тренд, однако.

Скинув обычные ботфорты, он переобулся в туфли с дурацкими пряжками. С дурацкими, да, зато хоть ногам легче.

Олег неторопливо прошелся по пристани, обозревая базу королевского флота.

Вдоль берега тянулись приземистые пакгаузы, канатные мастерские, конторы, кузницы.

Грузчики катили бочки и волокли тележки, доверху нагруженные тюками.

Скрипучие лебедки с усилием перетаскивали на палубы толстые сетки с ядрами. Бочонки с солониной и прочими припасами закатывали по сходням.