Я не выйду за варвара (СИ)

— Да, моя дорогая, уверен, что не ошибся с выбором. Этот изумрудный цвет Вам как нельзя к лицу.

— У Вас замечательный вкус, Ваше Высочество. — ворковали дамы, — Ее Светлость смотрится в нем великолепно.

Эндрю забрал меня, чтобы пригласить на танец, а дамы еще весь оставшийся вечер пытались набиться мне в подружки и сыпали комплементами. И судя, по тому, что Антуану пригласили ко двору в качестве фрейлины, она таки смогла очаровать Его Высочества. Правда последние мои визиты, мы так и не пересеклись во дворце. Мои догадки о том, в чем заключались заслуги этой дамы, были очень неоднозначными. По крайней мере, брат вряд ли стал делится со мной такими подробностями, жалея, как он говорил, мои «нежные девичьи ушки», а сама Антуана безусловно когда-либо созналась за что ее, относительно низкородную леди, взяли во дворец. Между тем, после того случая в имении графа Фокса, мне в поместье несколько раз приходили письма с «искренними» словами извинений и подарками «от чистой души», которые я без зазрения совести отдавала прислуге.

И надо же было нордорийским церберам выбрать мне в компаньонки именно эту девушку. Хотя, учитывая нынешнюю ситуацию, я была рада даже ее обществу. По крайней мере, с ней мы познакомили в мирной время и она напоминала мне о том победоносном моменте, когда их лица вытянулись, как простыни после стирки, стоило им осознать, кого они попытались обсмеять. Второй девушкой оказалась некая Мария Момпаньсье из южной провинции Сильвес, расположенной у побережья Серебряного моря. Ей было восемнадцать лет и она, как и моя покойная подруга Габриэлла не более полугода служила при дворе. От чего было видно, что леди она, так сказать, не «женная» и не закаленная суровыми буднями дворцовых интриг.

Ну вот, теперь меня окружали две абсолютно противоположные дамы: хитрая интриганка и невинный цветок. Они низко поклонились мне, едва переступив порог, а после мы даже обменялись принятыми во дворце вежливостями о том, как мы прекрасно выглядим, как чудная погода и я на правах почти что хозяйки, велела подать нам чаю. Это звучало смешно и нелепо. Но эти привычные и протокольные жесты, служили нам некой соломинкой, за которую мы держались как могли. Слабая иллюзия порядка и полного контроля над ситуацией давала нам не сойти с ума в это поистине безумное время. Мы будто убеждали себя — все хорошо, жизнь идет привычным укладом. И мы играли в эту жизнь.

Важно сказать, что за ними в мои покои зашли пару служанок и стражей. Зачем они здесь? Боятся, что мы поубиваем друг-друга? Вот же абсурд. Хотя нет, без абсурда таки не обошлось. Нам не давали ножницы, чтобы никто никого ими не заколол. А мне так в особенности.