Я не выйду за варвара (СИ)

Какое счастье, что меня не заставили спускаться к завтраку к Джорджу. Служанки сказали, что Верховный Эрл сослался на мою усталость после вчерашнего банкета и официальный завтрак прошел без моего участия. Что ж и на этом спасибо. Около одиннадцати в мои покои ворвалась орава портних и швей с метрами белоснежных тканей, кружев и украшений. Они должны были снять с меня мерки и помочь мне выбрать ткани для моего свадебного платья. Но я безучастно стояла, как вкопанная, на низком пуфике и покорно выполняла все их наставление: «Повернитесь, Ваша Светлость», «Поднимите руки, Ваша Светлость», «Ваша Светлость, не двигайтесь, я приколю булавку».

Я знала почти всех этих портных. Батюшка покупал мне платья у них. Это были лучшие портные со всей столицы. У них определенно и так были мои мерки, потому что многие из них эхом затрепетали:

— Вы так похудели, Ваша Светлость!

Да, похудела. Я сбросила не только вес, но и частичку души. А все эти портные выглядели куда лучше, чем я. Торговцам важны только деньги. Еще бы, грядет королевская свадьба. Заказов будет хоть отбавляй. Все мои покои были устланы волнами шелка, сатина, кружев. Всюду валялись бесчисленные коробочки с разнообразными ленточками, белоснежными жемчугом, заколками, золотыми и серебряными нитками. Ювелир постоянно менял дизайн моих украшений, чтобы они совпадали с фасоном платья, что разу раз меняли портнихи. Он несколько раз измерял мой безымянный палец, чтобы не ошибиться с размером кольца для помолвки. Мастера по прическам вертели мои длинные черные волосы во все стороны, выбирая нужную прическу. Все вокруг оживленно спорили по поводу моего образа и только я непрестанно молчала, как будто все это относится не ко мне, а к кому-то другому.

Я облегченно выдохнула, когда эта оживленная толпа, выяснив все, что им только нужно, покинула мои покои. Горничные еще пол дня после этого собирали «остатки» их присутствия по всему полу: ленты, булавки, бисер, нитки, жемчуг, пуговицы и много другое. После обеда в покои принесли книги, пяльцы, ткани, нитки и иголки. Также мне дали мольберт с красками и спицы для вязания. Гуляй — не хочу. А я вот и вправду не хочу. Скука в этих покоях смертная. Меня никуда не выпускали, а еще надо мной церберами сидели служанки. Мне даже не было дозволено подходить к окнам, чтобы я ненароком не выпрыгнула из них. Но мне все же удалось незаметно к ним пробраться, пока двое из них шили, а другие две были заняты камином и глажкой моего платья к ужину. Тот факт, что меня ждали внизу к ужину, уже отбирал аппетит.

— Я тоже хочу гулять в саду, — сказала я, увидев, как фрейлин выпустили на послеобеденную прогулку.

— Ваша Светлость! — подскочили служанки со своих мест. — Пожалуйста, отойдите от окна.

— Не бойтесь не прыгну, — заверила я.