Варшавские тайны

Он явился на «мельницу», когда все уже было кончено, и руководил оцеплением.

Спокойный и немногословный, пристав понравился Алексею. Он не лез на глаза начальству, не суетился и делал все методично и правильно. Капитана и коллежского асессора просто не успели познакомить. Лыкова с головной болью увезли домой, а пристав остался.

— Давай доложимся Эрнесту Феликсовичу и поедем к Бурундукову.

Когда сыщики ввалились к Гриневецкому, там все еще сидел Нарбутт. Руководство пило кофе. В вестибюле ратуши стоял киоск, в котором работала знаменитая кофеварка[42] пани Михалина. Оттуда в сыскное носили этот напиток с утра до вечера.

— А, полицейские силы, подчиненные Лыкову! — съязвил титулярный советник. — Налить вам чашечку?

— А чаю у вас нету?

Нарбутт виновато развел руками.

— Тут его не пьют, увы. Пиво есть в бутылке. Не желаете? Ну, тогда терпите до дома.

— Да я пока уезжать не собираюсь.

— Почему? — удивился Витольд Зенонович. — Приказа надо дождаться? Понимаю. После праздников придет.

— Приказа не будет. Расследование обстоятельств смерти пристава Емельянова еще не закончено.

— Как не закончено? — в один голос вскричали оба пана. А Гриневецкий через секунду добавил:

— Но обер-полицмейстер уже доложил министру, что убийцы офицеров отысканы. При вашем активном участии. Чего же еще расследовать?

— Обер-полицмейстер поторопился. И потом, указанное дело не подведомственно местной полиции. Его веду я. И только мне решать, когда прекращать розыск.

— У вас выйдет тогда конфликт с генералом Толстым, — осуждающе покачал головой надворный советник. — Он сочтет ваши действия самоуправством и вторжением в свою компетенцию.

— Эрнест Феликсович! — рассердился Лыков. — Вам что важнее — поймать убийцу или поберечь самолюбие генерала?

— Поймать убийцу.

— Вот этим и будем заниматься. А ваш «маленький» Толстой пусть пока спишется с «большим» Толстым. И у него выяснит границы своей компетенции.

— Хорошо, тут мы поняли, — примирительно сказал Нарбутт. — Мы не поняли другое. Почему вы решили, что требуется продолжить розыск? Гришка Худой Рот убит. У нас есть свидетель его участия в смерти штабс-капитана Сергеева. На теле уголовного обнаружены также часы, принадлежащие приставу Емельянову. Что вас не устраивает?

— Витольд Зенонович, вы опытный сыщик. Отвечаю вопросом на вопрос. Вам самому не кажется, что одних часов мало, чтобы счесть Гришку убийцей еще и ротмистра Емельянова?

Паны переглянулись, и Лыков не понял, что они хотели сказать друг другу.

— Мало? Часов? Ну, это как поглядеть…

— А как нужно глядеть, чтобы ими удовольствоваться?

— Единственным абсолютным доказательством было бы признание самого преступника, — начал Витольд Зенонович.