Варшавские тайны

— Ну… дядя Янек выставил бы свидетеля, который давно наблюдал этот трофей у Гришки, — подхватил Алексей.

— А могло быть еще проще, — вторгся в высокий разговор не имеющий чина.

— Ну-ка, поучите старших, докажите! — добродушно ухмыль нулся Нарбутт.

— Дочки Яна Касъера могли незаметно сунуть. Я, когда там прислуживал, нагляделся. Семейное дело!

— Что, они оказывали горизонтальные услуги?

— В наилучшем виде. Игорно-публичный дом.

— Это что-то новенькое, — констатировал Витольд Зенонович. — Ай да Янек! Соглашусь, в таком случае часы можно было подбросить без помех. Но кто же теперь в этом сознается? Мы опять возвращаемся в область догадок.

Гриневецкий сменил раздражение на сдержанный скептицизм.

— Не уверен, не уверен… Почему вы сомневаетесь в Гришкиной причастности? Кто убил одного, убьет и второго.

— Уж больно все сошлось. Так, словно это было нужно. И понятно кому…

— Вы полагаете, что пристава Емельянова приказал устранить Велки Эугениуш?

— Да. Видать, сильно он мешал вашему «ивану».

— Так-так… — начал рассуждать вслух надворный советник. — Тот же Эугениуш велел заранее поселить в Варшаве несколько русских головорезов. С намерением использовать их как подставные фигуры. Витольд, я правильно понял нашего гостя?

— Да. А что? Это похоже на многоумного пана Эугениуша!

— А потом «иван» стал ждать, — продолжил рассказ Лыков.

— Ждать? Чего?

— Второго убийства, которое мы должны были непременно раскрыть. В чем нам и помог «свидетель» Эйсымонт Новец. Вот семейка!

— А если бы это второе убийство не состоялось? — спросил Нарбутт. — Гришка не кукла, которую можно дергать за ниточ ки. Он мог и сбежать из города.

— Гришка не кукла, — согласился Алексей. — Он патентованный душегуб. И резать людей — его главное занятие. Рано или поздно он бы кого-нибудь прикончил в Варшаве, как делал это в Петербурге.

— Но почему не предположить другое? — возразил Гриневецкий. — Что Велки Эугениуш привез из столицы банду убийц, чтобы те убрали неудобного пристава?

— Если бы Худой Рот зарезал здесь полицейского офицера, стал бы он после этого два месяца спокойно жить в Варшаве?

— Э-э…

— Вряд ли. Сделал дело — гуляй смело. Подальше отсюда. А если бы вдруг громилы попались вам? И на допросе назвали бы заказчика? Зачем «ивану» такой риск? Нет. Гришка — подставное лицо. Ложный след. Притом что он действительно убийца — но не Емельянова.

— Не слишком ли сложно? — недоверчиво спросил Эрнест Феликсович.

— А на мой взгляд, вполне правдоподобно, — возразил ему Нарбутт. — Но недоказуемо. Это иногда бывает в сыске. Ты все знаешь, а улик не собрал. И ничего не можешь поделать.

Титулярный советник слово в слово повторил одну из сентенций Благово.