Варшавские тайны

 — Но кто-то ловко навесил Гришке убийство пристава Емельянова.

— Кто?

— Говорю же: пока не знаю.

— А зачем?"

"— Чтобы я уехал. Прекратил розыск и вернулся в Петербург. В лаврах героя, который пришел, увидел, победил.

— Так вы подозреваете Гриневецкого? — ахнул Егор.

— Ты что, с бани съехал? Зачем это ему? Тут проделка фартовых. Валят с больной головы на здоровую. А Гриневецкий с Нарбуттом делают вид, что верят. Им важно, чтобы ревизор поскорее уехал, а они сами потом разберутся, без посторонних.

— Стойте! — Иванов даже схватил Алексея за рукав. — А вдруг это политические убийства? Новые польские повстанцы! Надо срочно жандармов известить.

Сыщик рассмеялся.

— Политические убийства требуют немедленной огласки. Так, мол, и так, наша партия пришибла царского сатрапа. Иначе какой в них смысл? Здесь же все тихо.

Егор задумался.

— А Ян Касъер при чем?

— Он что-то знает, но ему велено молчать.

— Кем велено?

— Убийцами, конечно.

— Не сходятся концы.

— Пока да. Но соберем улики, и концы сойдутся.

— Нет, тут серьезная неувязка! Вы говорите: на Гришку навесили чужое преступление. Но никто же не мог предположить, что вы застрелите его при аресте! Что я побегу не на лестницу, а в глубь квартиры, где и попаду ему в руки. Этого я и сам от себя не ожидал…

— Часы в кармане Гришки — единственное, что связывает его с убийством пристава Емельянова. Их нашел Яроховский. Если он и подложил эти часы, то зачем?

— Чтобы вы быстрее уехали! Сами только что сказали.

— Слишком надуманно. Тогда выходит, что вся головка варшавской сыскной полиции знает убийц и покрывает их. Как такое возможно? Фантасмагория. Вероятнее другое. Убийцы Емельянова узнали от Яна Касъера, что его племянник разжился на свалке от трупа офицера. Дальше им оставалось лишь сунуть Гришке в карман часы. Или в карты проиграть. А потом смыться, не дожидаясь облавы.

— Значит, младший Новец играл перед нами спектакль?

— Да, и довольно ловко.

— Ну не похож он на Щепкина!

— В тебе говорит неопытность. Мало ты еще общался с уголовными. А я уж нагляделся всех мастей! Поверь, среди фартовых много лицедеев. Сам род их занятий часто требует известного артистизма. Еще слушая рассказ Эйсымонта, и потом, когда он так запросто согласился написать записку дяде… Тогда я уже почуял неладное. Но затем решил, что померещилось.

— Но если бы мы захватили Гришку живым? Ну, отыскали у него в кармане часы. И что с того?

— Это был бы его конец. В глазах и прокурора, и суда. Тем более здесь, в Варшаве! Русский убил русского… Все остались бы довольны.

— Но где улики?

— Часы и стали бы уликой.

— Так одних часов мало! Ваши же слова!

— Для суда достаточно. Почему не поверить? Потому, что Гришка сказал, что их ему подбросили? Уголовные все так говорят. Знакомая песня.