Варрэн-Лин: Узы Стаи

— Шторос, — позвала она вырвавшегося вперед рыжего. — Скоро мы выберемся? Ты уже чуешь выход?

— Скоро, — отмахнулся от нее Шторос. — Не отставай.

Но «скоро» все не наступало и не наступало. Они бежали изо всех лап, а вязкая густая чернота словно потешалась над глупыми беспомощными существами, попавшими в ловушку ее лабиринтов. Спертый неподвижный воздух подземелья не удовлетворял потребности в дыхании. Она ощущала, как при каждом шаге в груди все сильнее колет и желание глотнуть воздуха не исчезает даже после очередного судорожного вдоха, а горло пересохло настолько, что его царапал даже поток воздуха. Сердце часто и болезненно билось под ребрами.

— Дайм, — прошептала Динка, чувствуя, что паника захлестывает ее. — Дайм, мне страшно!

— Динка, малышка моя, потерпи еще немного. Пожалуйста, — попытался утешить ее Дайм, но от его слов стало еще страшнее. Динка ощутила, как задыхается от ужаса. Они никогда не выберутся из этой пещеры! И когда-нибудь кто-то забредет сюда и наткнется на их истлевшие кости.

— Динка-Динка, все хорошо, — слабо прозвучал в ее голове голос Хоегарда, пытаясь подбодрить ее. Хоегард! Он умирает от яда. Ему нужно много пить, а у них нет даже воды, чтобы его напоить! Сердце у Динки болезненно сжалось. Она не знала, как облегчить его страдания.

— Динка, давай я снова понесу тебя, — в бок ей на бегу ткнулся нос Тирсвада. — Я уже отдохнул.

— Почему вы все мне лжете? — мысленно закричала Динка. — Ты, Шторос бежишь наугад и не знаешь, есть ли тут выход! Ты, Дайм, скоро упадешь под тяжестью Хоегарда и говоришь мне, чтобы я потерпела. Ты, Хоегард, на грани жизни и смерти говоришь мне, что все будет хорошо. А ты, Тирсвад…

Ее мысленная тирада оборвалась, утонув в нахлынувшем отчаянии и безысходности.

— Так и скажите мне, что мы все здесь сдохнем! Хотя бы я буду готова к этому!

В ответ ей была только сосредоточенная тишина, прерываемая лишь частым поверхностным дыханием ее спутников. Им нечего было сказать в ответ!

Боль от потери человеческого облика, который, словно мираж, поманил близостью родного мира и снова исчез, растворившись в густой чернильной темноте, страх быть погребенной заживо в этой бесконечной пещере, тревога за Хоегарда, которого медленно убивал проникший в его кровь яд — все смешалось в ее сознании в одну огромную беспросветную могильную тень, которая надвигалась на нее со всех сторон и грозила вот-вот поглотить ее целиком, и от которой она бежала из последних сил.

Внезапно все кончилось. Она наткнулась на неожиданно остановившегося перед ней Штороса и, оторвав взгляд от каменного пола, увидела, что перед глазами раскинулась бескрайняя красная равнина, освещенная двумя лунами. Сначала она даже не поверила своим глазам, так как по остальным ощущениям ничего не поменялось.