Варрэн-Лин: Узы Стаи

Динка сжала в кулаке нож, превозмогая предательскую дрожь, и решительно крест-накрест резанула первую ранку. Хоегард вздрогнул, но не издал ни звука. Динка наклонилась и припала губами к обнажившейся кровоточащей плоти, изо всех сил всасывая соленую кровь своего возлюбленного себе в рот. Хоегард под ней задергался, но его руки и ноги тут же обездвижили остальные мужчины. Они не понимали, что делает Динка, но доверяли ей.

Динка оторвалась от раны и сплюнула кровь в сторону.

— Что ты делаешь! Отравишься! — прошипел Хоегард извиваясь в держащих его руках.

— Не отравлюсь! — уверенно отозвалась Динка, резанула следующую рану и снова обхватила ее губами.

— Динка, ты точно знаешь, что делаешь? — с тревогой спросил Дайм.

— Яд, предназначенный для того, чтобы попасть в кровь, не отравит при попадании в живот, — пояснила Динка словами повитухи, которые всплыли в памяти, сплюнув очередную порцию отравленной крови и принимаясь за следующую ранку.

Когда она закончила, на изрезанное и окровавленное лицо Хоегарда страшно было смотреть. Динка накрыла его лицо руками и, старательно концентрируя поток, направила в него свою силу. Как тогда, когда умирал Шторос. Только сейчас ей удавалось управлять силой гораздо лучше, чем несколько месяцев назад. Да и в этом мире, где, казалось, сам воздух пропитан этой силой, она была послушна и текла ровными потоками. Сила проходила сквозь тело Хоегарда, затягивая раны, помогая его организму бороться с ядом. Когда операция была закончена, и кровотечение из ран остановилось, Динка обессилено растянулась рядом с Хоегардом.

— Спасибо, — шепнул он, легко пожимая ее руку.

— Надо выбираться, — напомнил всем об их положении Дайм. — Помогите Хоегарду забраться мне на спину, я понесу его. Хоегард постарайся как можно дольше удерживать человеческий облик. Динка забирайся на спину Тирсваду. Шторос показывай дорогу.

Дайм обернулся зверем. Шторос с Тирсвадом осторожно подняли Хоегарда и уложили ему на спину, а затем тоже превратились в варрэнов. Динка сама вскарабкалась на спину Тирсваду, с наслаждением зарывшись в мягкую пушистую шерсть. Стая снова двинулась вперед. Рычания красных за спиной больше слышно не было. Возможно, они отправились искать обходные пути, или все-таки решили вернуться домой. Вот только есть ли там выход обратно, после того, как пещера, в которой жил «крот» обвалилась?

За проходом их ждало новое разочарование. Это был не выход, а еще одна пещера. Здесь было сухо, и светящаяся плесень не росла. Однако стены и пол пещеры были усеяны прозрачными кристаллами розоватого цвета, каждый из которых излучал яркое свечение, будто в сердце его горела свеча, а то и целая масляная лампа. Кристаллы имели острые края и идти приходилось будто по битому стеклу.