Варрэн-Лин: Узы Стаи

— Скорее! — Динка потянула Тирсвада и, в последний момент избежав щелкнувшей челюсти красного варрэна, они нырнули в узкий лабиринт вслед за остальными. Позади них раздалось разъяренное рычание.

Но, не побывав ни разу в мире людей, ни разу не превратившись и даже не зная, кто такие люди, красные не могли оборачиваться людьми несмотря на близость портала. Возможно, они даже не успели разглядеть превращение и не поняли, что именно произошло. Среди каменных колонн было темно, как в могиле, и стая варрэнов бесследно растворилась в этой темноте.

Шторос нагнал Динку и, дернув ее за руку, заставил идти у него за спиной. Варрэны, в спешке нырнувшие в спасительный лабиринт в разных местах, стягивались друг к другу. Хоегард шатался, и Тирсвад придерживал его, помогая протиснуться в особо узкие щели.

Утешала лишь освещенная дверь на выходе из пещеры. Лишь бы им удалось пройти сквозь опасный лабиринт до того, как они против своей воли вернутся обратно в облик животных! Обращение в таком тесном пространстве неизбежно закончится гибелью. Поэтому все были предельно сосредоточенны и быстро шагали, огибая колонны, протискиваясь в узкие щели. Труднее всех приходилось Дайму. Временами он отдалялся от остальных, чтобы найти проход пошире.

Наконец, лабиринт кончился. Едва они дошли до выхода из пещеры, Хоегард упал. Тирсвад, придерживавший его, не дал ему рухнуть на каменный пол и аккуратно уложил. Динка бросилась к нему, подняв его голову и уложив себе на колени. Кожа его была горячая и влажная, по вискам стекал холодный липкий пот. Но он был в сознании.

— Динка, — прошептал он, глядя на нее снизу вверх. Ранки на его лице уже не кровоточили и начали затягиваться, но яд попал в кровь.

— Хоегард! Что мне сделать? Чем я могу помочь тебе? — в панике воскликнула Динка. Остальные беспомощно сгрудились вокруг.

— Я читал в человеческой книге, — проговорил он едва слышно. — Что нужно выпустить яд, пока он не всосался окончательно. Возьми нож, расширь ранки от игл, пусть течет кровь.

— Выпустить яд? — что-то щелкнуло в голове Динки. Она тоже кое-что знала об этом.

— Нож? — Тирсвад вложил в ее руку короткий острый метательный кинжал.

— Да… — рассеянно отозвалась Динка. Она мучительно вспоминала случай, имевший место, когда она была еще совсем маленькая. Ливея на покосе укусила гадюка, и бабка-повитуха, которую вызвали к нему, разрезала место укуса широким крестом, а затем присосалась прямо ртом к ране, забирая из места укуса отравленную кровь и сплевывая ее в подставленный таз.

Она в полутьме ощупала лицо Хоегарда. Отравленных игл в него впилось не меньше десятка. Благо ранки еще не до конца затянулись и их можно было найти руками. Разглядеть что-то в слабом свете, сочащемся сквозь проход было невозможно.