Варрэн-Лин: Узы Стаи

И сейчас Динка почему-то чувствовала себя странно, отведя взгляд и неловко обняв себя руками.

— Замерзла? — тихо спросил он, надвигаясь на нее и закрывая свет обеих лун. Динка отрицательно покачала головой, разрываясь между двумя одинаково сильными желаниями — прильнуть к нему всем телом, чтобы разрушить внезапно возникшую неловкость, и сделать шаг назад, чтобы увеличить дистанцию.

Почему она хотела отстраниться? Дело было в вопросе, в котором они с Даймом так и не пришли к согласию. Было очевидно, что варианта лишь два, и кому-то из них придется подчиниться. Но Динка понимала, что, если она сейчас упадет ему на грудь, то свою точку зрения ей не отстоять. А сдаваться она не собиралась. На кону стояли сотни жизней ни в чем не повинных существ. Динка, набрав в грудь воздуха, сделала шаг назад. Дайм продолжал испытующе смотреть на нее, но она опустила голову, упрямо поджав губы и избегая его взгляда.

Дайм кивнул, словно признавая ее право не хотеть его объятий, и не спеша двинулся прочь от пещеры. Динка немного помедлила, глядя в его широкую спину, а затем поспешила следом.

Дайм шел впереди, ступая босыми ногами по острой каменной крошке. Динка торопилась за ним, ступая на носочках и тщательно выбирая место, куда дальше наступить. Давно прошли те времена, когда она в человеческом облике не знала никакой обуви и бегала босиком по любой поверхности. За время, что она провела в зверином обличье, кожа на ее человеческих ступнях стала нежной и чувствительной, как у младенца. Острые камешки, впивающиеся в ноги при каждом шаге, причиняли терпимую, но все-таки ощутимую боль.

Дайм подошел к обрыву и остановился, облокотившись о скальный выступ справа от себя. Динка приблизилась к краю каменной площадки за ним следом и с восхищением оглядела открывшееся ей зрелище. Отсюда открывался вид на бескрайнюю равнину, по которой проходила граница серых с другими племенами.

Дайм стоял молча и невидящими глазами смотрел в темное небо, которое отсюда казалось огромным куполом, накрывшим равнину, с двумя одинаковыми круглыми отверстиями посредине. Динке вдруг вспомнилось, как когда-то он также смотрел на звездное небо, стоя на открытой веранде постоялого двора. Она почему-то очень отчетливо помнила свое желание прижаться к его ноге и свою нерешительность.

Динка уселась на пятки возле его ног, но в этот раз, нисколько не смущаясь, прислонилась плечом к его мощной мускулистой голени, покрытой жесткими черными волосками. После жарких объятий в пещере наружный воздух неприятно холодил обнаженное тело, а от его ноги исходило приятное тепло.

— Ты скучаешь по звездам? — вдруг спросил Дайм. И Динка поняла, что он тоже вспоминает тот вечер, когда они вместе принимали ванну, изучая тела друг друга.