Варрэн-Лин: Узы Стаи

Ребенок в животе тоже затих, то ли убаюканный ритмичными толчками, то ли испугавшийся криков. А Динка неподвижно лежала в объятиях своих мужчин, все еще вздрагивая от остаточных разрядов удовольствия, пробегающих по телу. Сна не было. Она осторожно потрогала свой живот, пытаясь понять все ли там в порядке. И, получив в ответ ленивый пинок изнутри, успокоилась.

Она приподнялась над шкурами и повертела головой. Шторос спал справа от нее, привольно раскинув в стороны руки, а Тирсвад вытянулся рядом с ним, касаясь его головой. И Динка невольно залюбовалась на разметавшиеся вокруг них волосы цвета меди и цвета серебра, переплетающиеся в живописном беспорядке. Хоегард лежал лицом к ней слева на боку, подложив ладонь под щеку, как ребенок. Динка с нежностью рассматривала его. После близости с ней он расслабился. Во сне его лицо было спокойным и умиротворенным, все тревоги с него сошли, а красиво очерченные губы тронула нежная улыбка.

«Надо завтра обязательно расспросить его, что сказала ему мама», — наказала сама себе Динка. Несмотря на то, что внешне все было хорошо, что-то глодало его изнутри. Динка не пропустила тот момент, когда он был так погружен в свои переживания, что пытался отказаться от близости. Если бы не Шторос, то так и лежал бы сейчас, барахтаясь в собственных чувствах. Но Хоегард был не единственный, кому сейчас было непросто. Динка обернулась.

Дайм лежал у ее головы точно в той позе, что и тогда, когда она на него кричала. В том, что он не спит, она не сомневалась. Разве уснешь, когда на расстоянии вытянутой руки такое происходит? Но и поучаствовать в общем удовольствии он почему-то не пытался. Сердится на нее? Динке стало стыдно за свои выпады в его адрес. Он всего лишь пытается уберечь то хрупкое равновесие, которого они, наконец-то, достигли.

Динка протянула руку и нежно погладила его мускулистое плечо. Дайм повернул голову и посмотрел на нее совершенно ясным взором.

— Прости меня, — прошептала Динка. — Я была груба...

— Прогуляемся? — вдруг предложил Дайм, внимательно разглядывая ее лицо.

— Давай! — обрадовалась Динка. Спать не хотелось, а лежать среди спящих мужчин, боясь их потревожить, было скучно и утомительно.

Не превращаясь в истинный облик, они, крадучись, выбрались из пещеры. Дайм остановился и посмотрел на нее сверху вниз своими желтыми глазами. Динка почувствовала, как внутри все трепещет от непонятного волнения, а кожа покрывается мурашками. То ли от свежести наружного воздуха после тепла горячих мужских тел, то ли от этого пронизывающего насквозь взгляда.

«Все-таки сердится», — сделала Динка неутешительный вывод. В суматохе сменяющих друг друга событий им почти не удавалось побыть наедине.