Заповедь Варяга

– За что я тебя люблю, Рафик, так это за то, что ты не теряешь остроумия даже после блядской ночи, – хмыкнул подполковник. – Спрашиваешь, что случилось? А то, что и должно было быть. Пока ты крутил титьки моей телке, суки прирезали Варяга. Я ведь знаю, что ты во всем должен был ему помогать. А вот, однако, не уберег. Что на сходе скажешь? – радовался Шунков. – Ты даже криков не слышал, а ор здесь стоял такой, что будь здоров! Это я уже потом музыку включил. Похоронных маршей не нашлось, так что пускай под бодрую мелодию засыпают. Упаси господь их грешные души, – вполне искренне перекрестился Шунков. – Ты думаешь, сукам понравится, когда власть отбирают? То-то же!

– Врешь! – побелел Рафик, мгновенно изменившись в лице.

– Вру, – неожиданно легко согласился барин, – расторопным твой Варяг оказался. Как только его окружили, так он в бараке заперся с несколькими блатными. Так и просидел там.

Они вошли в кабинет Шункова. Подполковник взял стоявшую на столе бутыль, разлил спирт по стаканам.

– Поехали! – и вылил спирт в широкую глотку. Поморщившись, ткнул вилкой в огромный ломоть сала. Рафик даже не взглянул на предложенный ему стакан со спиртом. – Только пойло в этой дыре и спасает, да вот еще любовь к своей работе, а так бы уже давно загнулся от тоски. А какая хандра здесь будет зимой! Мороз, ветер! – Подполковник энергично заработал челюстями. – Оказывается, суки и блатные не переносят друг друга, – сделал удивленные глаза Шунков. – Как только ты заперся в бараке со своей красотулей, тут пошла такая резня, что не приведи господи! Посшибали друг другу рога, кого-то замочили, кого-то втоптали в бетонные дорожки, в общем, было на что посмотреть. Признаюсь тебе, Рафик, они меня разочаровали. Да это не паханы, а просто шайка каких-то разбойников! – Подполковник Шунков откусил еще кусок сала. – Так они совсем разучатся уважать друг друга.

– Ты подстроил это!"

"Подполковнику Шункову было известно, что для Рафика это был второй «сучий» лагерь. В первом он скоро установил привычные воровские порядки. И действовал решительно и беспощадно.

– Я этого и не скрываю, – удивленно отреагировал подполковник. – Терпеть не могу двоевластия. На зоне должен быть один хозяин!

– Придет время, и я убью тебя! – жестко поклялся Рафик.

Откровение бывшего товарища не отбило у Глеба Шункова аппетита – он продолжал смаковать сало, неторопливо пережевывая каждый кусочек мощными челюстями.

– А почему бы тебе не сделать этого прямо сейчас? – поинтересовался он с заметным воодушевлением, будто бы речь шла о какой-то невинной шутке. – Стукни меня по затылку чем-нибудь тяжелым, никто не услышит. Молчишь... То-то! Ты мне кланяться должен, что я тебя от бесчестья спас, а ты еще грозишь! Ты даже не представляешь, что в лагере-то делается.