Заповедь Варяга

Поздоровавшись с Варягом, он достал из кармана бумажный пакетик, бережно развернул его и, зажав одну ноздрю, с аппетитом вдохнул в себя «дурь». По его перекошенному лицу было видно, что внутри у него все засвербело и грозилось вырваться наружу шумным чихом. Но нет, сумел себя пересилить и теперь, расслабившись, получал удовольствие.

– Что ты на все это скажешь? – спросил Варяг.

– Знакомо мне это, Варяг, – отвечал Вафин. – На моей памяти второй такой случай.

– Вот как? Расскажи! – заинтересовался смотрящий.

– Сейчас на нас сук натравили, а тогда, лет двадцать назад, собрали самых дерзких зэков со всей Сибири да в одну кичу заперли. Хотели сделать из нас бригаду коммунистического труда! Бушлаты мы должны были шить. Мы все в отказ, на барина не работаем! Ну, нас «краснопогонники» тогда ногами и прикладами давай охаживать. Тут или жить, или помирать, многие предпочли второе... Жмуриков даже не хоронили, стаскивали прямо в яму за зоной, а их потом волки да песцы по кускам растаскали.

– Как же тебе удалось выжить?

Губы Рафика растянулись в довольной улыбке:

– Повезло мне, бежал я!

– Значит, ты один такой реликт остался? – с некоторой иронией в голосе заметил Варяг.

– Чего? – не понял Вафин.

– Я говорю, что ты мамонт, – улыбнулся Варяг."

"– Называй как хочешь. Можно сказать и мамонт. А те, кто остался, работали на хозяина не покладая рук, как шестерки на пахана. Глухой форшмак получился. Ты думаешь, они только плац лизали? – скривился Рафик. – Если бы! Опоганились мальцы чисткой сортиров! Перековались, падлы! Вот этого братва им простить не сумела. Когда они закончили свой трудовой почин и стали возвращаться на хазы, так блатные перекололи их заточками, как баранов. Лишь немногие сумели уцелеть, да и те, кто не запачкался по жизни. Веселенькая история, не правда ли, Варяг? – хмуро поинтересовался Рафик.

Рафик частенько баловался высококачественной наркотой. Сейчас он получал кайф, а в такие минуты человека тревожить грешно, пускай поблаженствует. Зрачки у него сузились – он был на пике. Зэк медленно лег на шконарь и, заложив руки за голову, разглядывал облупившуюся краску на втором ярусе. Рафик взлетел. И видно, «дурь», крепко побаловавшись с памятью вора, зашвырнула его в далекую юность. Если это не так, тогда отчего лицо бродяги приняло почти мечтательное выражение? Рафик скоро пришел в себя. Свесил длинные ноги со шконки и спокойно заговорил, как будто это не он, а кто-то другой всего лишь несколько минут назад переживал сладостные мгновения:

– Они не нас резали. Они тебя хотел достать, Варяг.

– Да, Рафик, такие вот дела... – неохотно улыбнулся Варяг.

В тот момент его занимали совсем другие думы, нежели произошедшая резня. Сейчас он мысленно был там, где в его помощи больше всего нуждался сходняк.