Единственная для вампиров Де-Норд

Да, возможно не сразу, но дашь свое согласие остаться со мной, но…

— Ты испугался, — в знак согласия Андор только прикрыл глаза, сглатывая тяжелый ком. — Значит… я теперь твоя? Навсегда?

— Все не так просто.

— А как?

— Ты наша, Кэтрин. Я запечатлел тебя на нас всех.

Даже не знала, смеяться мне или плакать. Это как предложение, от которого нельзя отказаться — или умираешь, или навсегда становишься вампирской кормушкой. Навсегда. Как долго теперь будет длиться мое «навсегда»?

— Долго, — прочитав мои мысли ответил Андор, все еще не решаясь посмотреть на меня прямо. — Очень долго, Кэт. Можешь проклясть меня, что я все решил за тебя, но я поступил правильно.

Вампир поднялся, направляясь к креслу, и поднимая с него сброшенный ранее сюртук, нервно дернув головой, скрывая скованные движения.

— Андор?

— Что? Говори, Кэти, я готов к тому, что ты скажешь, — рыкнул, поджимая губы и собирая волосы в хвост, сцепляя кожаным шнурком.

— Нет, ты не знаешь, — я села, глядя на него с того расстояния, что он сам между нами воздвиг, и выдохнула.

Боги, ну какой же он красивый! Сердце замирает и…

Уловив ход моих мыслей, Андор удивленно вскинул белесую бровь и, наконец, поднял на меня глаза, размыкая напряженные губы.

— Ты не знаешь, что я тебе скажу, — поднялась, прикрывая грудь покрывалом и направилась к нему. — Я скажу тебе «спасибо». Ты спас меня, Андор, и принял тяжелое решение, я не имею права злиться на тебя.

— Ты… серьезно?

— Конечно.

— Кэт, — я накрыла его губы ладонью и улыбнулась.

Да, принимать такое тяжело, но какой смысл злиться, кричать и сыпать проклятиями, если этого уже не изменить? Я только потеряю время на бессмысленные споры и накручивания чужой вины. А это последнее, чего бы я хотела, не только сейчас, но и вообще в принципе.

Так уже получилось. Я уже привязана к ним, и возможно Джесман прав, разве они не заслужили того, чтобы их любили? Я не умела, но я могла попробовать, так ведь?

— Я понимаю. Я не злюсь на тебя. И на вас всех тоже не злюсь, может быть самую малость.

Он молчал.

Его взгляд бешено прыгал по моему лицу, метаясь из стороны в сторону, с каждой секундой грудь поднималась все выше, и ошарашенный вдох замирал в груди. Он смотрел и не верил. Собственно, как и я сама.

Слабо представляя свою дальнейшую жизнь, я поступала опрометчиво, вкладывая свою судьбу в руки этих вампиров, но был ли у меня выбор? Может быть я плохо искала, и меня можно назвать лентяйкой и размазней, но я верила, верила всем сердцем, что поступаю правильно.

Интуиция или предчувствие, можно было назвать это как угодно, но я не сомневалась.

— Скажи мне, — вдохнула, ощутив короткий поцелуй на пальцам, и глядя в глаза Андора, замерла. — Скажи мне, Кэти. Скажи, что ты не соврала.

— Я не вру.