Единственная для вампиров Де-Норд

Было в этом жесте что-то дикое, испуганное, но мое сердце билась так быстро, что я побоялась погружаться в глубины этого чувства и повернула голову в сторону, осматривая комнату.

— Что случилось?

Стефан сидел в массивном кресле, сложив ногу на ногу и нервно перебирал пальцами связку печатей, которые служили оберегом. Джесман вновь стоял у окна, вглядываясь в рассвет, мелькающий за стеклом, и только Эрик сидел рядом со мной и Андором, леденистыми глазами рассматривая мое лицо.

— Мы не знаем, — нарушил тишину Андор, продолжая перебирать мои волосы. — Ты внезапно отключилась.

— Не совсем так, если быть точной, — вспомнила я свои последние минуты сознания, невольно прокручивая признание Факира. — Мне стало больно, а потом очень холодно.

— Видимо, привязка не прошла, — с отравленной горечью произнес Джес, и я поспешила его успокоить:

— Нет, привязка прошла. Я это чувствую. Это что-то другое.

Попыталась сесть, но меня силой уложили обратно:

— Тебя не стоит так резко вставать. Отдохни и приди в себя.

— Я должна узнать, что со мной произошло, это не терпит отлагательств! — возмутилась я, вновь пытаясь встать. — Если я больна, нужно как можно раньше выяснить, что это за болезнь и предотвратить симптомы!

— Ты не больна! — громко, но устало возразил Андор, надавливая не ладонью в грудь, заставляя лечь обратно. — С тобой все будет хорошо, больше подобного не повториться.

— С чего ты это взял? Если случилось раз, может случиться и второй! Я должна…

— Кэтрин! Этого больше не будет, — вкрадчиво повторил он, смотря мне прямо в глаза.

— Что ты сделал?

Догадка осенила меня резко. Уверенность вампира только подтолкнула меня к правильному выводу, и я схватилась за его запястье, требуя ответа на свой вопрос:

— Что ты сделал, Андор?

— Ничего.

— Скажи ей, — потребовал Стефан и сжав челюсть, отвел взгляд.

— Зачем?

— Потому что я тебя спросила, Андор, — напомнила о себе, заставляя вампира обратить на меня внимание вновь. — Ответь мне, что ты сделал?

— Я привязал тебя к Хейсенвалю, — выдохнув признался он, но это было не облегчение, а какое-то раскаянье.

— Что это значит?

— Отныне и навсегда Хейсенваль твой дом, Кэтрин. Замок принадлежит тебе.

Я бы открыла рот, но даже на это в моей скрипящей от непонимания голове не хватало собранности. Все мысли разбегались в разные стороны, и выпрыгивали как пружинки из разбитых часов.

— Что. Значит. Мне? — выдавила по словам, и наконец вдохнула, чувствуя густое жжение в легких.

— То и значит, — Стефан поднялся со своего места и нервно заходил из угла в угол, пряча ладони за спиной. — Наш дорогой брат в одностороннем порядке принял решение привязать тебя в замку, буквально вписывая в его историю. Этот дом теперь твой, Кэтрин, ровно в той же степени, что и наш.