Власовцев в плен не брать

А спустя полчаса прошла большая колонна в тридцать грузовиков.

Иван отбросил землю, углубил окоп на штык. Затем выложил из плитняка бруствер. Камни ему послушно таскала Николь. Закончив с основным окопом, чуть выше, в зарослях ежевики отрыли запасную позицию.

– Иван, – спросила его Николь, когда они закончили работу и начали готовиться ко сну, – спать мы будем в одной постели?

– В одном окопе, – поправил он её.

Она улыбнулась.

Спали не больше часа. Начало светать."

"На рассвете к ним пришёл Арман. Лицо у него было расстроенным.

– Посмотри вниз, – сказал Арман и кивнул винтовкой в сторону шоссе.

Иван выглянул из-за камней. Дороги не было видно. Всё пространство между холмами, поросшими хвойным лесом, заполнил густой туман. Ночь словно утрамбовала его, и теперь он даже не двигался.

– Надо ждать, – сказал Иван. – Сейчас подует ветер, и туман уйдёт.

– Остаётся только надеяться.

На рассвете дорога ожила…

Глава девятнадцатая

Сразу несколько бронебойных болванок врезались в башню и лобовую броню длинноствольного T-IV. Не останавливаясь и даже не сбавляя скорости, танк огрызнулся несколькими выстрелами. Но цена этого огня была ничтожной. Никакого вреда ни артиллеристам, ни ротам снаряды, выпущенные из башенного орудия немецкого танка, не нанесли. И уже следующая серия бронебойных трасс остановила T-IV.

Танк загорелся в каких-то пятидесяти-шестидесяти метрах от КП командира Восьмой роты. Воронцов уже приказал приготовить противотанковые гранаты и сам взял из ниши прикрытую сапёрной лопатой тяжёлую РПГ-43[25].

Открылся верхний люк. Но оттуда никто не появился. Пламя, смешанное с маслянисто-чёрным дымом, вырвалось вверх. Горела и моторная часть, куда, видимо, тоже угодил кумулятивный снаряд.

Артиллеристы своё дело сделали и тут же начали обстрел опушки леса осколочными снарядами.

Пулемёты работали без остановок. Автоматчики в ячейках не успевали менять диски. Огонь был доведён до такой интенсивности, что над линией окопов батальона стоял сплошной гул.

Воронцов положил назад в нишу противотанковую гранату, прикрыл сверху сапёрной лопаткой и посмотрел на фланги.

Рота дралась превосходно. Резко и часто, сливаясь в залпы, били винтовки. Торопливо частили ППШ. ДШК ефрейтора Чучина работал то короткими, то длинными очередями. Плотник стрелял прицельно. Природная вологодская скуповатость не позволяла ему как попало расходовать боезапас.

Но немцы наваливались на поляну перед Восьмой ротой такой густой толпой и так стремительно расползались по лугу и по обочинам дороги, что, несмотря на ураганный огонь взводов и фланкирующий огонь соседних рот, вскоре были уже в пятидесяти шагах от линии окопов. Они с двух сторон обтекали горящий T-IV и снова смыкались в сплошной поток.