Весь Гарднер в одном томе

Яркие лампы немилосердно светили прямо в лицо Перри Мейсону.

Сидящий справа от него за маленьким столиком стенографист записывал его показания.

Напротив Мейсона сидел детектив — сержант Голкомб, устремивший на адвоката взгляд, в котором недоумение сочеталось с раздражением. Поодаль поместились трое сотрудников отдела по расследованию убийств.

— Вам незачем прибегать к дешевым эффектам, — заметил Перри Мейсон.

— Каким еще эффектам? — спросил сержант Голкомб.

— Лампам, светящим в лицо, и всему прочему. На меня это не действует.

Сержант глубоко вздохнул.

— Вы что-то утаиваете, Мейсон, — сказал он, — и мы хотим знать, что именно. Произошло убийство, и вас застали на месте преступления.

— Иными словами, вы думаете, что я его застрелил, не так ли? — осведомился Мейсон.

— Мы не знаем, что и думать, — раздраженно отозвался Голкомб. — Нам известно, что вы представляли клиента, демонстрирующего все признаки зарождающейся мании убийства, и что вы занимали враждебную позицию по отношению к жертве — Клинтону Фоули. Но мы не знаем, что вы делали в его доме, как туда проникли и кого пытаетесь защитить, хотя не сомневаемся, что вы изо всех сил стараетесь выгородить кого-то.

— Может быть, я выгораживаю самого себя, — заметил Мейсон.

— Начинаю так думать, — проворчал Голкомб.

— Это только доказывает, что вы никудышный детектив. Если бы вы использовали ваши мозги, то поняли бы, что сам факт, что я адвокат, представляющий интересы враждебной Клинтону Фоули стороны, должен был заставить его тщательно следить за своими словами и действиями. Со мной он должен был держаться только сугубо официально. Я никак не мог являться тем другом, которого он принимал в купальном халате, с наполовину выбритым лицом.

— Кто бы это ни проделал, — сказал сержант Голкомб, — он каким-то образом проник в дом. Собака, естественно, это услышала — у нее слух потоньше, чем у ее хозяина. Клинтон Фоули спустил пса с цепи, и вам пришлось застрелить его в целях самозащиты. Фоули примчался на звуки выстрелов, и вы прикончили и его.

— Вас удовлетворяет эта версия? — осведомился Перри Мейсон.

— Она начинает походить на правду.

— Тогда почему вы меня не арестовываете?

— Клянусь богом, я это сделаю, если вы не выложите все начистоту! В жизни не сталкивался со свидетелем по делу об убийстве, который бы изъяснялся так неопределенно. Вы говорите, что у вас была назначена встреча с Фоули на половину девятого, но не предъявляете никаких доказательств.

— А какие доказательства я могу предъявить?

— Кто-нибудь слышал, как вы договаривались о встрече?

— Не помню — я не обратил внимания.

— Как насчет такси, которое доставило вас туда?

— Говорю вам, я не заказывал такси, а поймал его на улице. Не помню, что это была за машина.