Весь Гарднер в одном томе

— Зачем вам об этом размышлять?

— Затем, — сказал Перри Мейсон, — что, если человек выдвигает против моего клиента обвинение, объявляя его безумным, он должен быть готов к решительному бою.

Задняя дверь открылась, и оттуда вышла миссис Бентон.

— Мистер Фоули просит вас войти, — сообщила она. — Прошу прощения — мне не следовало злиться и уходить.

— Забудьте об этом, — успокоил ее Билл Пембертон. — Мы сами виноваты. — И он посмотрел на Перри Мейсона.

— Я прибыл сюда, — заявил адвокат, — чтобы получить информацию и проследить, что с моим клиентом обошлись справедливо.

— Нет, — возразил Пембертон. — Мы прибыли сюда для того, чтобы выяснить, выла ли собака. Думаю, наше проникновение в здешнюю ситуацию должно этим ограничиться.

Молодая женщина провела их через черный ход в кухню. Маленький, худощавый китаец, облаченный в поварской фартук, устремил на них блестящие глазки-бусинки.

— В сем дела? — спросил он.

— Мы пытаемся разузнать о собаке… — начал Перри Мейсон, но Пембертон прервал его:

— Минутку, Мейсон. Позвольте мне с ним поговорить. Я умею обращаться с китайцами. Как твой имя? — спросил он, имитируя речь китайца.

— Твоя здесь готовить?

— Твоя знать больсой полисейский собака?

— Твоя слышать собака шуметь — выть по ночам?

Китаец медленно покачал головой.

— Собака не выть? — допытывался Пембертон.

— Не выть, — ответил А Вонг.

Помощник шерифа пожал плечами:

— Это все, что нам нужно. Сами видите, Мейсон, как обстоят дела. Ваш человек просто спятил — вот и все.

— Я бы расспрашивал этого парня по-другому, — заметил Мейсон.

— Вот еще! — фыркнул Пембертон. — Я отлично умею с ними обращаться — поднаторел на делах с лотереей. Они сами только так изъясняются по-английски и другого языка не понимают. Если вы будете обращаться к ним на нормальном английском языке, они станут каждый раз отвечать «да», не понимая, о чем их спрашивают.

— Думаю, джентльмены, — вмешалась миссис Бентон, — мистер Фоули хотел бы, чтобы вы подождали в библиотеке. Он скоро к вам присоединится.

Она открыла дверь, и двое мужчин, пройдя через буфетную, столовую и гостиную, свернули налево и вошли в библиотеку, стены которой были уставлены книгами. Центр комнаты занимал большой стол, рядом с каждым из глубоких кожаных кресел стоял торшер, а тяжелые занавеси на высоких окнах сдвигались на карнизе с помощью шнура настолько плотно, что совсем не пропускали свет.

— Если вы посидите здесь… — начала миссис Бентон.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Клинтон Фоули. Его глаза сверкали, лицо было искажено гневом. В руке он держал лист бумаги.

— Все кончено, — заговорил Фоули. — Больше вам незачем беспокоиться из-за собаки.

Помощник шерифа благодушно попыхивал сигарой.