Осень в Сокольниках

Странная черта для работника розыска.

— Ты, видимо, путаешь уголовный розыск с какой-то другой организацией. Я в данный момент боролся не только за Суханова.

— А за кого? — с иронией спросил Малюков.

— За тебя, за себя, за всех нас.

— Ты, видать, к старости стал сентиментальным. Я помню, как ты колол Николаева.

— Николаев бандит, насильник и убийца. Не надо путать его с такими, как Суханов.

— Тебя не переспоришь.

— А ты и не спорь.

Дверь им открыла Марина. Малюков на секунду смешался, потом хмыкнул понимающе.

— Олег Малюков, — представился он, — мне приходится работать вместе с Вадимом.

— Марина Денисова.

— Ну вот мы и познакомились, Марина, а то что-то наш друг несколько застеснялся.

— Он еще не привык, Олег. Мойте руки и к столу.

В ванной Малюков посмотрел на Вадима и неодобрительно покрутил головой:

— О таких делах предупреждают. Я бы цветы купил.

В комнате их ждал накрытый стол. И хотя на нем не было ничего необычного, он выглядел сказочно. Они сели за стол и ели необычайно вкусную печеную картошку, помидоры и соленые огурцы, яичницу с колбасой. И водки они выпили из запотевшей, покрытой изморозью бутылки. Потом пили чай и говорили о книгах и фильмах, о грибах, рыбалке. Только о работе они не говорили, но тем не менее помнили о ней. Малюков ушел, а Марина осталась убираться.

Вадим проснулся среди ночи. В комнату падал зыбкий свет фонаря. Марина спала, положив голову ему на руку, и он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить ее. Лицо ее в этом ночном свете казалось особенно красивым, и впервые он подумал о том, что счастье его окажется недолгим. Ему захотелось курить, и Вадим начал осторожно освобождать руку. Наконец ему это удалось, и он, встав, подошел к столу и взял сигареты.

Телефон звякнул и подавился, Вадим успел снять трубку.

— Орлов.

— Это Калугин.

— Да, Игорь.

— Есть новость, я могу приехать?

Вадим взглянул на часы, фосфор стрелок застыл на двадцати минутах четвертого.

— Вы один?

— Да.

— Жду.

Когда он обернулся, то увидел Марину, сидящую на кровати.

— Ты уезжаешь?

— Нет, приедет мой помощник.

— Орлов, а так будет всегда?

— Иногда да.

— Ты будешь стрелять, выпрыгивать из-под машин, улетать, а ночью к тебе будут приезжать сотрудники.

— Это издержки нашей профессии. — Вадим привычно быстро одевался.

— А на столе вместо цветов всегда будет лежать пистолет, — грустно сказала Марина.

— Нет, почему же, я буду покупать цветы.

— Значит, все это окажется вместе.

— К чему этот разговор, Марина? Ты же знаешь, что я работаю в угрозыске, а не в филармонии. Если бы я работал там, то на столе лежала бы скрипка.

— Это все очень грустно, Вадим, и особенно грустно потому, что я тебя люблю.

— Не вижу связи.

— Просто я уже вижу перспективу.

— Она пугает тебя?

— Во всяком случае, не радует.