Осень в Сокольниках

— Понимаете, — Вадим сразу же забыл все красивые слова, — он явился с повинной, помог нам.

— Все это учтет суд при пересмотре дела.

— Но для него сегодня тюрьма — крушение всех надежд.

— А вы думаете, что за побег он не будет наказан?

— Я этого не думаю.

— Вот и слава богу, а то мне пришлось бы принять у вас экзамен по уголовному праву. Так что же будем делать, Малюков, случай действительно необычный. Ведь если мы откажем, он на нас жаловаться пойдет. Пойдет?

— Этот, — Малюков кивнул в сторону Вадима, — этот может.

— Напугал ты меня, Орлов, поэтому решение мое таково. Возьмешь, Малюков, у Суханова подписку о невыезде до суда. А там пусть и решают его судьбу.

Прокурор встал, улыбнулся, протянул руку Вадиму:

— А ты молодец, Орлов. Хорошо, когда люди за правдой ходят.

Когда они подходили к двери, прокурор насмешливо сказал вслед Малюкову:

— Про таких, как ты, Олег, моя дочь говорит, что толстый живот не портит красивого лица.

Вадим не выдержал и расхохотался, глядя на растерянное лицо следователя. Прокурор встал из-за стола, подошел к ним.

— Смотри, Орлов, я на себя ответственность беру за твоего Суханова. Если он чего учинит, то мне…

— Он не учинит, — ответил за Вадима Малюков, — не тот человек.

— Тот не тот, а шея у меня одна. Правда, и у тебя, Орлов, тоже одна. Боишься?

— Нет.

— Молодец. Жаль, что ты не у нас работаешь. — Прокурор крепко пожал ему руку.

В кабинете Малюков, просительно поглядев на Вадима, спросил:

— Ты есть не хочешь?

— А что?

— Тут неподалеку кафе хорошее есть.

— Не хочу. Да и тебе не советую.

— До чего же жрать хочется!

— Поедем, оформишь подписку и иди хоть в «Арагви».

— Ты сошел с ума. Рабочий день кончился. Что ты, подождать не можешь?

— Я-то могу. Но Стрельцов у него на квартире сидит как пришитый.

— Ну и прекрасно, — обрадовался Малюков, — пусть он его сюда привезет.

— Нельзя. До завершения операции Суханов не должен выходить из дома.

— Твоя правда. Машина есть?

— Вопрос неуместный.

— Снимаю. Но все равно после пойдем есть.

— Тогда пойдем ко мне, я тебя накормлю.

— Ты накормишь. Валерка приготовил. А по рюмке?

— Найдем.

Машина опять въехала в знакомый двор и остановилась у подъезда.

— Твой Суханов живет явно не по чину, — сказал, вылезая из машины, Малюков.

— Это квартира его отца.

— Все равно. Он позорит своим поведением память тех, чьи лица высечены в камне на фасаде этого строения.

— Ладно, пошли.

Они поднялись на шестой этаж. Вадим нажал кнопку звонка.

За дверью послышались шаги, и она открылась. Мать Суханова посторонилась, пропуская их. В коридоре, расставив ноги, словно шериф из вестерна, стоял Стрельцов, положив руку на пистолет, торчащий за поясом.

— Здравствуй, Алеша.

— Здравствуйте, Вадим Николаевич.

— Как дела?

— Все нормально.