Зефир в шоколаде

А тут появляется добрый дядюшка Антон, который раскошеливается на сумму с шестью нолями на глупый клип. Я тебе запрещаю, Антон, ты понял меня?

Антон рядом со мной вздохнул. Посмотрел в сторону.

— Я ей не дядюшка, — заметил он с неохотой. А Марина с готовностью эти его слова подхватила.

— Ах да, я забыла. Ты же у нас принц. Османской империи.

Я губы поджала, чтобы улыбку скрыть, а Антон возмутился.

— Давай без оскорблений. Я просто хотел её отвлечь. Алиса уже три месяца по городу мотается без всякого дела, ноет и жалуется всем подряд. Ты хочешь, чтобы так и дальше продолжалось? Пусть снимает свой клип, тебе жалко, что ли?

— Честно? Жалко. И не понимаю, с чего ты так расщедрился.

— Марина."

"Я на мужа посмотрела, расслышав в его голосе явное предостережение. Взглянула на мачеху, но та поднесла бокал с шампанским к губам и, наконец, сделала глоток, потом сразу второй. Глянула на меня искоса и отступила.

— Я ещё раз прошу тебя не лезть к моей дочери. — Усмехнулась. — Наш сдерживающий фактор ушёл на тот свет, и я бы очень хотела, чтобы и ты занимался своей жизнью. Или мало поимел с моей семьи?

Она ушла, я смотрела ей вслед, и понимала, что, возможно, это первый и последний раз, когда я вижу Марину Леонидовну настолько раздражённой. Даже наша ссора в её доме в сравнение не шла. Тогда она возмущалась в полный голос и ругалась со мной, и с Антоном, и со всеми на свете, а сейчас она злостью и раздражением давилась, и запивала его шампанским, чтобы не задохнуться у всех на глазах.

Я на мужа посмотрела. Антон тоже видимо злился, губы неприятно кривились, но встретив мой изучающий взгляд, он всё-таки улыбнулся, а после и обнял меня за плечи.

— Взяла и настроение испортила, — пожаловался он.

— Больше Алисе денег не давай.

Его брови удивлённо взлетели вверх. И дело было не в моих словах, я сама это понимала, дело было в интонациях, требовательности, я тут же отвернулась, а Антон негромко хмыкнул.

— Так, слышу Борины нотки в твоём голосе.

Я заставила себя расслабиться и тут же повинилась.

— Извини. Но, правда, не надо… Она её мать, и ей лучше знать, как заботиться о дочери.

— Как скажешь. — Он сделал попытку расшаркаться передо мной. — Как вы обе пожелаете.

— Антон. — Я руку к нему протянула, с желанием помириться, и он её принял. Не сразу, перед этим посверлил меня негодующим взглядом, но после взял меня за руку и притянул ближе к себе.

— У неё манера всех лбами сталкивать, — проговорил он ворчливо.

Я спорить не стала, в эту минуту сочла за благо промолчать, и только отметила, как сердце у него колотится, быстро и тяжело. Антон явно злился всерьёз. Я ладонь с его груди убрала, и улыбнулась, когда мы взглядами встретились.