Зефир в шоколаде

Я и этим вечером не ожидала её увидеть, и немного растерялась, заметив её в толпе гостей. А гостей на самом деле была толпа. Человек двести, не меньше. На открытом воздухе был накрыт фуршет, погода замечательная, на открытой площадке среди высоких лип играла живая музыка, а фонтанчик неподалёку был окружён гостями, все любовались на удивительную подсветку, разноцветные струи. Официанты незаметно скользили между группками гостей, подносили шампанское, вина и закуски, люди смеялись и общались, а я старалась со всем этим свыкнуться и проникнуться атмосферой. Не могу сказать, что я была противницей подобных развлечений, что мне было скучно или не по себе рядом с незнакомыми людьми, скорее уж я испытывала определённое неудобство и скованность из-за собственной стеснительности, а ещё Антон без конца меня с кем-то знакомил, а я запоминала одного человека из пяти. Но я чувствовала себя уверенно рядом с мужем, была без ума от нового платья и на самом деле чувствовала себя красивой. А когда Антону делали комплименты и поздравляли с удачным выбором жены, мило улыбалась и старалась не ляпнуть чего-нибудь от волнения, чтобы впечатление не испортить."

"А потом увидела Марину и растерялась. После нашей встречи на кладбище, не горела особым желанием с ней общаться, а уж тем более продолжать в том же духе, потому что оплёванной себя я чувствовала, а не она. Но, конечно, не удержалась от возможности к Марине присмотреться, оценить её наряд и спокойную улыбку. Она не выглядела вдовой. Убитой горем и сломленной, даже печальной не выглядела. Улыбалась, разговаривая со знакомыми, брала под руку то одного мужчину, то другого, но это совершенно не выглядело вызывающим. Было понятно, что она хорошо знакома с каждым из них. И даже её тёмно-синее платье совершенно не напоминало траурное, она в нём искрилась энергией. Подбородок гордо вскинут, взгляд прямой и уверенный, а бокал шампанского, что она держала в руке, полон, я так и не смогла заметить, когда бы она сделала хоть один глоток. Трезва и ослепительна. Почему она не показалась мне такой на похоронах? Помню, она была бледной и раздражённой, а ещё в дурацкой шляпке-таблетке с вуалью, которая меня и запутала. Шляпка не старила её, но она придавала ей лишней собранности и лишала лёгкости. А сейчас я видела её другой, и опять же не понимала… не понимала, чего не хватило отцу. Марина была красивой женщиной, за таких мужчины сражаются.

— Что с тобой? — тихо спросил Антон, наклонившись к моему уху.

— Марина здесь, — сказала я, посмотрела ему в глаза, но ни намёка на тревогу в его глазах не вспыхнуло. А вот я волновалась, что скрывать.

— Я знаю, видел.

— Видел?

Он кивнул, и отвернулся. А я посмотрела в свой бокал с шампанским. У меня это был второй, и я допила его залпом.