Зефир в шоколаде

Дёрнула Антона за руку, он снова ко мне повернулся.

— А Алиса тоже здесь?

— Сомневаюсь. Для неё здесь слишком скучно.

— Она предпочитает «Колесо»?

— Да. — Антон улыбнулся кому-то, а я тронула его за подбородок.

— То есть, ты с ней каждый день в «Колесе» встречаешься?

Мой тон его насторожил, потому что Антон едва заметно нахмурился.

— Иногда мне удаётся сбежать.

У меня вырвался тоскливый вздох.

— Замечательно. А я опять ничего не знаю.

Муж улыбнулся.

— Снежинка, мы с тобой это уже обсуждали.

— Да, да, я помню. Но знаешь, спокойно мне всё равно не спится.

— Так это из-за меня, разве нет? — Антон меня за талию обнял, довольно крепко. Поцеловал в висок. — По крайней мере, я надеялся, что это я тебе спать не даю.

Я провела ладонью по его груди, по линии пуговиц на рубашке.

— И ты тоже, — то ли похвалила, то ли просто подтвердила его слова я. А когда отвернулась от него, столкнулась взглядом с Мариной. И похолодела внутри. Всего на мгновение, но чувство неприятное. Мы встретились глазами, она смотрела серьёзно, даже мрачно, но спустя секунду улыбнулась и отсалютовала мне бокалом. Мне пришлось улыбнуться в ответ. Стыковка произошла.

Марина сама к нам вскоре подошла, и, судя по выражению её лица, ничего хорошего ждать было нечего. Она улыбалась всем вокруг, жала руки и выглядела приветливой, но стоило ей обратить свой взгляд на Антона, и он леденел. Правда, мой муж не обращал на это ровным счётом никакого внимания. Кажется, его это даже веселило, и я разок даже одёрнула его, надеясь, что он уберёт с лица вызывающую ухмылку. А как только мы остались втроём, Антон заметил:

— Я прямо чувствую, что ты хочешь мне что-то сказать.

От этого заявления Марина слегка растерялась, на меня посмотрела, словно решала, в каких именно выражениях поговорить с ним в моём присутствии. После чего негромко сказала:

— Очень хочу.

— Слушаю.

— Зачем ты дал Алисе денег на этот глупый клип?

Этому я удивилась, на Антона посмотрела.

— Ты всё-таки дал ей денег?

После моего вопроса веселье он подрастерял. Губы поджал, отхлебнул виски из бокала, а Марине послал колкий взгляд.

— Ты же не дала.

— Это моя дочь, и я буду решать, чем она будет заниматься. — Марина заставила себя выдержать паузу, плечи расправила, хотя, казалось бы, что больше некуда, и без того стояла прямая, как стена. На меня посмотрела, со знакомым мне неудовольствием. Оно частенько проскальзывало в её взгляде, и даже вполне ясно читалось: она не понимала, что я делаю рядом с ней. — Это Боря забил ей голову глупостями о карьере певицы. Не знал, что ещё с жизнью дочери сделать, раз ни математика, ни экономиста из неё не вышло. А сейчас его нет, и я очень надеюсь, что юношеские мечты из неё выветрятся, наконец.