В самое сердце

Так хотелось понравиться ему, но не в образе клубной девочки.

— Шестьдесят секунд, — прошептал Ветров. Что это означало, было неясно. Однако дальше ситуация приобрела еще более внезапный характер. Ярослав приподнялся, схватил за кисть Настену и потянул вниз, на подушку.

И вот теперь они уже лежат друг напротив друга. Смотрят не отрываясь, делят один кислород на двоих, хотя вроде и до этого делили, но сейчас почему-то иначе все ощущается. Между ними расстояние в скромную женскую ладонь, но кажется, будто и нет никакого расстояния.

— Каждый день, — вдруг произнес шепотом Ярик.

— Что? — не поняла Настена. Мозг отключился. Невозможно работать, когда чужие глаза так нагло рассматривают твое лицо, когда пытаются разглядеть душу.

— Каждый день красивая, обычно даже лучше, чем сегодня.

Ответить на такое было невозможно. Щеки моментально залились румянцем, даже кончики ушей покраснели. Сердце пропустило удар, затем другой, и в какой-то момент настолько быстро забилось, что в безумной тишине казалось, слышно только Настино сердцебиение.

— Тридцать секунд, — прошептал Ярик.

— Это… что значит? — из последних сил произнесла Настена. Воздуха бы, да чем больше, тем лучше. Потому что в комнате его просто не стало.

— Это твой, и мой шанс остановится.

— Шанс? — дрожь короткими волнами пронеслась по телу. От столь необычной и непривычной близости кровь, казалось, ураганом пульсирует по венам. Огнетушитель бы, чтобы погасить тот пожар, который зарождался в грудной клетке. Интуитивно Настена понимала намек, пусть и не было у нее опыта в отношениях, но как не понять. А может она просто хотела думать о том, чего не могло случиться. Поэтому предпочла закрыть глаза. Пусть уже оттикают эти глупые секунды, пусть мечты станут явью. Даже если там совсем не то самое, не волшебное, не манящее и не сводящее с ума разум.

— Пятнадцать, — прошептал Ветров. Не время, а пытка. Вечность какая-то.

— Десять? — почти не слышно произнесла Настя. Облизнула нижнюю губу. Наверное, Ярослав сейчас смотрит на нее как на дурочку. Но так не хотелось, чтобы тыква снова превратилась в карету, а Золушка потеряла Принца.

— Нуль, — сказал вдруг Ярик. А потом просто порывисто прижался всем телом, впиваясь в Настины губы. Сперва мягко и податливо, как будто спрашивая разрешения. Затем уже более горячо, нетерпеливо, страстно, будто ждал этого момента всю жизнь. Настена и сама не поняла, но запустила пальцы в волосы Ярика, начала медленно водить, упираясь ноготками в кожу.

— Настасья! — послышался внезапно бабушкин голос, и тут же дернулась ручка от входной двери. К счастью, замок выполнил свою миссию, и Антонина Викторовна ничего не увидела, потому что, если бы увидела, пришлось бы долго и муторно объяснять.