Игра в «Потрошителя»

Речь идет не о девушке, мы знаем, что она замужем, что она посвящена в тайны телесной любви. Тинторетто удалось схватить и запечатлеть равновесие между девичьей невинностью и женской чувственностью, оба качества сосуществуют в Сусанне в этот краткий, ускользающий миг, прежде чем время наложит на красавицу свой отпечаток. Миг волшебства. Посмотрите на нее, молодой человек: не кажется ли вам, что вожделение старцев оправданно?

— Да, сэр…

— Сусанна уверена в своей привлекательности, любит свое тело, она совершенна, как персик, только что сорванный с ветки, полна аромата, цвета и вкуса. Красавица и представить себе не может, что уже начался неизбежный процесс созревания, старения, умирания. Обратите внимание на цвет волос, золотой и медный, на изящество рук и шеи, на самозабвенное выражение лица. Она, это очевидно, только что встала с ложа любви и теперь тешится воспоминаниями. Ее движения замедленны, она желает продлить удовольствие от купания, от свежести воды и теплого ветерка, пролетающего по саду; она ласкает себя, чувствует, как бедра охватывает легкая дрожь; как трепещет и сочится влагой святилище страсти. Вы понимаете, о чем я?

— Да, сэр…

— Взгляни, Индиана: кого напоминает тебе Сусанна, изображенная на картине?

— Понятия не имею, — ответила та, изумленная поведением возлюбленного."

"— А вам, молодой человек? — спросил Келлер у экскурсовода с самым невинным видом, которому никак не соответствовал явный сарказм, ощущавшийся в голосе.

Прыщи на лице у бедняги пылали, как вулканические кратеры. Он стоял, потупив взгляд, словно подросток, застигнутый на месте преступления, но Келлер и не думал оставлять его в покое.

— Ну же, молодой человек, не робейте. Вглядитесь пристальнее в картину и скажите мне, на кого похожа красавица Сусанна.

— В самом деле, сэр, я не знаю, что сказать, — пробормотал несчастный, готовясь пуститься наутек.

— Не знаете, что сказать, или не решаетесь? Сусанна удивительно похожа на мою подругу Индиану, здесь присутствующую. Посмотрите на нее. Видели бы вы ее в ванной, нагую, как Сусанна… — проговорил Келлер, властно обнимая Индиану за плечи.

— Алан! — вскричала та, оттолкнула его и выбежала из зала.

Гид, весь дрожа, следовал за ней.

Келлер догнал Индиану у входа и повел к машине, умоляя о прощении, не меньше ее удивленный своим поступком. Какой-то нелепый порыв: он пожалел о своих словах, едва они были произнесены. Сам не знаю, что на меня нашло; приступ безумия, не иначе, — разве в здравом уме мог бы я опуститься до такой вульгарности, совершенно чуждой моему характеру, твердил Келлер.

Картина, это картина во всем виновата, думал он. Контраст между молодой и прекрасной Сусанной и отвратительными старцами, которые подглядывали за ней, вогнал его в дрожь.