В плену. И после. История одного эльфа

— Не поговорить — показать, — ответил его спутник, беззаботно шагая по грязным улочкам и, судя по всему, чувствуя себя на них вполне комфортно.

— Что именно?

— Просто иди.

Пожав плечами, Фай просто пошел. Он больше не пытался завести беседу и даже не смотрел на Эвера, которой ужасно, просто нереально раздражал его своей легкой, притаившейся в уголках губ улыбкой и спокойствием галийского монаха.

— Это временные метки, — вдруг сказал он, опустив взгляд на грудь Фая, туда, где ткань рубашки скрывала все еще припухший ожог. — Не сердись на Инни. У нее ужасное чувство юмора.

— Стерва она самая настоящая. Временные?

Надежда поднялась изнутри горячей волной.

— Пробный магический брак. Да, ты не ослышался, здесь такое практикуют. Представляешь? По закону нельзя заключить настоящий брак, пока не пройдешь испытание временным. Не волнуйся. В Эйрионе никто никого насильно не женит. Это просто-напросто невозможно. Через полгода метки напомнят о себе болью, и жрецы предложат вам подтвердить союз. Откажешься от брака — символ связи исчезнет.

С души прямо камень упал. Фай аж согнулся, уперев руки в колени и шумно втянув ноздрями воздух.

Полгода — не такой и долгий срок. По сравнению с десятью годами, упомянутыми эйхарри.

— Твоя жена — чудовище. Нельзя было нормально все объяснить? Мы все для нее как марионетки.

— Давай погуляем по городу, — загадочно произнес Эвер. — И, возможно, ты изменишь свое мнение о временном браке.

И они снова направились вдоль мрачных домов, подступающих к дороге. Чем дольше они шли, тем шире и оживленнее становились улицы, тем чаще Фай ловил на себе заинтересованные женские взгляды, а иногда — фу-фу-фу — даже мужские. В какой-то момент он понял, что чужое внимание не просто его раздражает, а откровенно злит. Что смотрят на него слишком пристально, долго и не стесняясь. Не смотрят — пялятся. Пожирают глазами. Облизывают взглядами с головы до ног.

Женщины неопределенного возраста, ярко размалеванные, в грязных цветастых платьях, улыбались Фаю щербатыми ртами. Некоторые подмигивали. Другие — что-то беззвучно шептали, когда он проходил мимо, и в движении их алых, жирно накрашенных губ читалось ненавистное обращение: «Красавчик».

Снова и снова: «Красавчик, красавчик, красавчик».

— Это хорды, — пояснил Эвер. — Обычные горожане, а сейчас мы входим в квартал магов.

Квартал магов выглядел не в пример чище и наряднее района, в котором поселилась Грид, но здесь женское внимание, направленное на Фая, стало еще более агрессивным. Ведьмы не стеснялись отпускать скабрезные шуточки ему вслед, любоваться эльфийской задницей и даже тянуть к ней наглые ручонки. Полчаса такой прогулки — и Фай почувствовал себя грязным. Захотелось переместиться домой прямиком в ванную.