В плену. И после. История одного эльфа

Я буду твоей должницей до конца жизни.

— Конечно, я согласна. Это даже не обсуждается. Но что я должна сделать?

Ответа не последовало, и Фай ощутил на себе пристальный взгляд — крайне неуютное чувство.

— Выйдем, — сказала эйхарри после короткого молчания. — Разговор не для посторонних ушей.

И они вышли. Сначала раздался шорох подошв по деревянному полу, затем скрипнула дверь, и Фая окатило сквозняком с улицы. Ветер принес запахи мокрой земли и городских нечистот.

Дверь закрылась.

Больше Фай ничего не слышал, но любопытство не унималось, терзало и терзало его диким зверем.

Почему Чудовище обратилось именно к Грид? Почему просило, а не приказывало? Каким опасным должно быть задание, если за него обещают золотые горы? Нет, даже не так — обещают все что угодно.

«Если согласишься, я буду твоей должницей до конца жизни», — так сказала эйхарри.

Под ложечкой засосало, и Фай подумал, что чувство, охватившее его, очень похоже на тревогу.

Ерунда! Бред! Судьба Грид его совершенно не заботит. Ни капли. Ни чуточку. Вообще. Даже если ей угрожает опасность, ему до этого нет дела. Правда ведь?

На цыпочках Фай подкрался к входной двери и, чувствуя себя невыносимо глупо, прижался ухом к шершавой деревянной поверхности.

Тишина. Чего и следовало ожидать.

Со вздохом он вернулся в гостевую спальню и вытянулся на кровати поверх одеяла.

Весь день он провел в своей комнате, избегая встречаться с навязанной супругой, а вечером его навестил Эвер.

Ну как вечером. Когда он пришел, часы показывали без четверти шесть, за окнами еще не стемнело и на городских улицах было довольно людно. Эвер в белой тунике, в бежевом долгополом плаще стоял на пороге дома Грид и держал в руках маленькую плетеную корзинку с ягодами. Надо же, не забыл эльфийские традиции!

При виде бывшего товарища, такого спокойного, уверенного в себе, Фай, к собственному стыду, ощутил укол зависти. Эвер казался совершенно довольным жизнью. Его даже можно было назвать умиротворенным. Затравленное выражение полностью исчезло из его взгляда, словно та страшная ночь насилия перемолола в мясорубке судьбу Фая, но не Эвера. Словно эйхарри нашла способ стереть мужу память.

— Рад тебя видеть, — улыбнулся гость мягко и тепло. — А еще больше я рад, что ты нашел в себе силы не цепляться за прошлое. В Троелевство таким, как мы, путь заказан.

— Твоя жена меня женила, — проворчал Фай вместо приветствия и впустил Эвера в дом.

— Инни — большая затейница, — ответил гость, ни капли не удивленный.

Знал! Этот засранец прекрасно знал, что учудила его благоверная, и говорил о ее поступке с возмутительным спокойствием.

— Инни? Ты зовешь свое ручное чудовище Инни?

— Инни не чудовище. Она самая милая и добрая женщина на свете.

— Монстр, от которого лучше держаться подальше.