В плену. И после. История одного эльфа

Вот эти эльфы, провожающие взглядом черный экипаж, в котором он сейчас ехал, были на судебном процессе и наблюдали за его унижением. А там, за деревьями, угадывалась красная черепичная крыша домика, где жила Грид, пока работала наблюдательницей.

Повозку трясло. Фай судорожно, до боли стискивал кулаки на коленях и думал о том, как выйдет наружу в статусе посланника эйхарри. На социальной лестнице он теперь стоял выше Колтура, приговорившего его к смерти. Выше любого члена эльфийского общества. Выше самого Владыки. Второй королевский советник. Близкий друг Сумеречного чудовища.

Не то чтобы они с эйхарри действительно подружились, но стали ладить гораздо лучше.

— Не волнуйся, — шепнула сидящая рядом Грид и накрыла ладонью его руку, сжатую в кулак. — Только представь, как изменится лицо Кортара, когда он увидит нового ревизора королевы.

— Колтура, — машинально поправил Фай."

"Да, он рассказал жене все. И про суд, и про предательство бывшей невесты, и про желание местных моралистов утопить опозоренного родича в Кипящем болоте. Только про насилие в плену промолчал. Грид хватило намеков, чтобы понять причину его подчас неадекватного поведения.

— Я больше не боюсь. — Фай оторвал взгляд от вереницы домов за окном и гордо выпятил подбородок. — Теперь меня не запугать.

Карета остановилась рядом с трехэтажным зданием — самым высоким в «Воль’а’мире», и кучер торопливо соскочил с козел, чтобы распахнуть перед советником дверцу. В роскошной черной мантии королевского ревизора Фай ступил на землю и помог выбраться наружу своей жене, начальнице его личной стражи. На широком крыльце, зажатом между кустами роз, их уже ждала верхушка эльфийской власти. Все, кроме Владыки. К нему чета Пилигримм была приглашена на праздничный ужин.

Почти всю дорогу до Троелевства Грид, подбадривая, держала супруга за руку, а теперь устроила ладонь на его локте. С прямой спиной, с надменно задранным подбородком Фай двинулся по дорожке к дворцу Совета.

По меркам Эйриона дворец был скромным. В Сумеречных землях ни у кого бы язык не повернулся назвать этот трехэтажный белокаменный особняк дворцом. Ни башенок, ни колонн, ни стрельчатых окон. Эльфы любили простые линии и считали, что богатство не должно бросаться в глаза.

Поднявшийся ветер принес запахи жасмина и роз. Кожаные сапоги чуть поскрипывали при каждом шаге. Уверенной походкой Фай шел к крыльцу и с тайным злорадством наблюдал за тем, как по мере его приближения меняется лицо Колтура, застывшего на верхней ступеньке лестницы. Смотрел, как от чудовищной догадки все шире и шире распахиваются его глаза, как в них появляется испуганное, а затем и паническое выражение, как на высоком аристократическом лбу проступает испарина.