В окружении

Как были важны и необходимы прикосновения другого человека. Я почувствовал

это в первый же день с Зигги и Солнышком, и только один человек, который так же влиял на

меня, в данный момент садил тыкву на заднем дворе моих родителей.

– Я люблю тебя, мам.

Голова Солнышка дернулась вверх, и когда она выпрямилась, ее глаза слегка

заблестели.

– Я тоже люблю тебя, малыш.

Затем я обнял ее за плечи, а она меня за талию, и я оставался так, заполняясь

спокойствием женщины, которая вырастила меня – единственная женщина, которая имела

для меня значение.

Когда громкий возглас послышался позади дома, Солнышко подняла на меня глаза.

– Нам лучше вернуться. Похоже, Леннон обнаружил твоего мальчика.

Глава 16.

__________________

Признания у костра.

– Ладненько, Геркулес, ты следующий. Две лжи и одна правда. Посмотрим, насколько

ты на самом деле хороший актер.

Я ухмыльнулся Зигги с другой стороны костра и растер ладони об свои шорты.

– Никакого давления или чего–то подобного.

– Нет, вовсе нет. Мы только заставим тебя выпить залпом этот стакан.

Подняв пластиковый стаканчик, наполненный до краев тем, что они называли особым,

домашним мускатным вином Зигги, я глубоко вдохнул запах сладкой жидкости.

– Кажется, не слишком крепким. Это же просто вино, да?

– Даааа, – ответил Леннон рядом со мной, откинувшись на своем складном стуле, что"

"я едва мог разглядеть его глаза под всеми этими волосами. Этот парень определенно был

«битлом» в прошлой жизни. – Если это просто вино, то оно ничего с тобой не сотворит,

здоровяк.

Я сощурился на него, а затем оглядел по кругу невинные лица Зигги, Солнышка и

Дилана.

– Почему у меня такое ощущение, что вы что–то затеваете против меня?

– Это просто игра, красавчик, – сказал Дилан, его губы изогнулись в одном уголке. –

Хочешь, чтобы я начал первым?

– Нет, нет. Я сделаю это. Две лжи и одна правда…ладно, дайте подумать, – зная эту

семью, у них наверняка припасена какая–то дикая ловушка, поэтому мне нужно остановить

это. Очевидно, моя актерская карьера зависела от этого. – Ладно, начнем: первое: меня

арестовали за издевательства над моим соперником в старших классах. Второе: Я посетил

все семь континентов. Третье: у меня, на самом деле, аллергия на мускат.

Смех разразился вокруг костра, и Леннон сказал:

– Ох, черт, бро, надеюсь, последнее было неправдой, но если это так, мы споим тебе

Бенадрил после.

– Я думаю…– начал Дилан, но Солнышко захлопнула ладонью его рот.

– Ты не можешь начинать. Ты, возможно, уже знаешь ответ.

– Нет, клянусь, – ответил Дилан.

Солнышко покачала головой.

– Нет, мистер. А теперь, я говорю, что второе – правда, а остальные ложь.

Зигги выгнул бровь на нее.

– Ты считаешь, что он был Антарктиде?

– У него есть личный самолет, – встрял Дилан.