В окружении

– И? Никто в здравом уме не захочет туда слетать, – сказал Зигги.

Леннон сел прямо и указал на меня.

– Погоди, старик. Где ты снимал тот снежный фильм? Ну, тот, который был с лавиной,

как он там назывался…

– Эм, «Лавина»? – сказал Дилан.

– Ах, да. Да, этот. Где ты снимал его, Геркулес?

Я поднял руки вверх.

– Не могу ответить тебе.

Леннон перекинулся через подлокотник своего стула и прищурился, изучая мое лицо.

– Хмм. Я говорю, что…первое – правда.

Дилан фыркнул.

– Угу, точно. Если бы Эйса арестовывали, я бы знал об этом.

– Конечно, знал бы, братишка–сталкер, – ответил Леннон. – Тогда что же правда?

– Легко. Второе, – ответил Дилан.

– Да, согласен, – кивнул Зигги. – Второе – правда.

Когда я обвел взглядом круг, мои губы дрогнули.

– Похоже вы все здесь согласны в одном, кроме Леннона. Не могу поверить, что ты

считаешь, что я мог совершить что–то настолько глупое. Ворваться в другую школу и быть

арестованным за разрушение их талисмана? Мда, это глупо. И слишком плохо, потому что

это правда, – мой взгляд прошелся по Дилану, Зигги и Солнышку, и я ухмыльнулся. –

Похоже, вам троим лучше выпить.

– Что! Да ни черта подобного, – запротестовал Дилан, смещаясь на край своего стула.

– Черта, братишка, – Леннон указал на стаканчик Дилана и сымитировал, будто

опрокидывает его в себя. – Твое здоровье.

Дилан разглядывал меня поверх мерцающего пламени, и я опустил взгляд на

стаканчик, который он держал перед тем, как указать на его выпивку.

– Надеюсь, у тебя высокая переносимость, Мечта.

Зигги расхохотался.

– Хорошая шутка.

– Охх, – произнес я, наблюдая, как Дилан поднес стаканчик к своим губам. – Это что–

то новенькое. Хочешь сказать, он плохо переносит алкоголь?

– Ну, давайте просто скажем, что Дилан известен…

– Эй, Зиг. Как насчет того, что ты не будешь выкладывать все мои секреты, чтобы у

меня осталась парочка, чтобы рассказать, когда придет моя очередь? – сказал Дилан.

Зигги сделал вид, что «застегивает» свои губы на замок, а затем трое Прескотов

напротив нас с Ленноном поднесли свои стаканчики к губам и опрокинули до дна первый

раунд вина. Зигги причмокнул губами и бросил стаканчик на землю, вскрикивая, а затем

глядя прямо на свою жену.

– Готова, Солнце?

Озорная улыбка растянулась по ее губам, заставляя меня усмехнуться, когда я

откинулся на спинку своего стула. Я не мог припомнить время, когда чувствовал себя

настолько расслабленным, и вид семьи напротив заставлял меня понять, какой неотъемлемой

частью Дилана были эти люди. Его легкий смех, его щедрая душа – все это прорастало из

этих людей, которые раскрыли свои объятия для полного незнакомца, и сейчас сидели вокруг

костра и забрасывали его подколами.