В окружении

А вот здесь, – сказал Зигги, вручая Эйсу лопату и указывая на

небольшой участок, на котором видимо нужно было выкопать ямки. – Я собираюсь посадить

немного тыквы, и мне понадобится рабочая сила. Ты готов наладить связи со старичком,

Эйс?

Солнышка закинула руку в изгиб моего локтя и толкнула меня в бок бедром. Я

посмотрел на нее и заметил улыбку на ее лице, и понял, что это был ее способ выразить то,

насколько счастлива она была, что Зигги принял с такой симпатией Эйса.

Я был всегда очень скрытен в том, что касалось моей семейной жизни, даже с Дереком

и друзьями. И не потому, что я стыдился их, а больше потому, что они значили для меня все,

и я никому не позволял так или иначе выражать свое мнение о том, как я рос. Но наблюдая за

Эйсом, смеющимся вместе с Зигги, я утвердился, что это было правильное решение.

– Мечта… – обратилась задумчиво Солнышко, похлопывая меня ладонью по груди. –

Так хорошо, что ты дома, сынок.

Морщинки вокруг ее глаз углубились, пока она продолжала улыбаться мне, и я

склонился, чтобы оставить поцелуй на ее лбу.

– Хорошо быть дома.

– Да, я догадывалась, что ты нуждался в этом. Понимаю, что это замечательно куда–то

уезжать, но всегда важно возвращаться домой к своим корням. Чтобы пополниться тем, что

действительно важно.

Это мое Солнышко. Добрая и любящая. Никогда еще приветственная речь не была

такой значимой. До недавнего времени я не понимал, насколько действительно был

благодарен за то, как мне повезло, что одно выходило из другого. Но став свидетелем жизни

Эйса, и небольшого количества времени, что я там прожил, я никогда не осознавал,

насколько важен был мир. Как любовь и взаимопонимание, и чуть ли не желал, чтобы Зигги и

Солнышко могли сесть вместе с родителями Эйса и преподать им основные уроки.

– Как насчет прогулки со мной? – спросила она.

Когда я не сделал ни шага, чтобы последовать за ней, она потерла рукой мою грудь.

– Ой, не будь таким параноиком. Я просто хочу расспросить тебя о парочке вещей и

показать какую беседку Зигги наконец–то закончил строить для меня. Виноградные лозы

разрослись в этом году. Ты знаешь, что это означает?

– Много вина этим летом? – предположил я.

– Много вина.

Я бросил взгляд туда, где Эйс сейчас согнулся рядом с Зигги, внимательно слушая

раздаваемые указания, а затем повернулся к Солнышку.

– Ладно, пойдем. С радостью посмотрю на нее.

Пока мы брели по грязной дорожке, которая тянулась вдоль огороженного сада Зигги,

Солнышко становилась все подозрительно задумчивей, и я мог сказать по тому, как она

вцепилась в мою руку, о чем бы она ни собиралась поговорить, это висело тяжелым грузом

на ней. А это означало только одно – Бренда.

И я знал почему.