В окружении

Или возможно

я просто должен найти что–то по–голубее…

– Достаточно, – сказал отец, и моя мать положила руку на его ладонь, действием,

которое заставляло его заткнуть свой рот.

Затем она коротко посмотрела вбок на камеры, и когда снова перевела взгляд на меня,

она улыбнулась.

– Послушай, милый, мы не говорим, что ты не можешь быть… – ее взгляд заметался

по сторонам, и она наклонилась вперед. – … геем. Это твой выбор и твоя личная жизнь, но

здесь обсуждаются вещи намного серьезнее. В смысле, Дилан кажется достаточно приятным

мужчиной, но действительно ли он стоит того, чтобы выкинуть все, что с таким трудом

заработал, ради…

– Да! – взорвался я, и треп вокруг нас заглох. Все взгляды – ну, те, которые еще не

смотрели на нас – повернулись в нашу сторону, и мне пришлось физически приложить руку к

челюсти, чтобы держать ее закрытой. Не сказать, что я не догадывался, что последует этот

разговор. Черт, мои родители помогали организовывать для меня «подружек» долгие годы,

но не думаю, что они хотели довести меня до взрыва на людях, не тогда, когда любой из этих

людей мог, и сделает это, побежать к тем фотографам, когда мы уйдем, с сенсационной

новостью.

Я оттолкнул свою тарелку в сторону, с таким чувством тошноты, что даже не пытался

что–то запихнуть в желудок. Когда я снова поднял взгляд, у моей матери было выражение

убитого горем человека, и я знал, что это означало, – следующими будут слезы. Они чаще

всего срабатывали со мной, слишком часто, но не в этот раз. Что бы ни последовало дальше,

будет заткнуто очень быстро.

– Но…а как же мы? – сказала она тонким голоском. – Ты подумал о том, что будут

говорить о нас люди….

– Нет, – сказал я."

"– И что если в итоге, мы окажемся нищими? Мы уже на пенсии, и у твоего отца

плохие колени, поэтому как ты можешь просить нас вернуться на работу…

– Так, просто остановись. Ты отлично знаешь, что вы оба обеспечены на всю жизнь.

Если того, что я откладывал для вас недостаточно, тогда забирайте все. Я не хочу этого. Я

счастлив впервые в жизни. Вы понимаете? Вы не можете просто позволить мне это? – даже

не утруждаясь ответом, я встал, и не обращал внимания, как все наблюдающие наклонили

свои камеры, чтобы снять меня на ногах.

Фу, весь этот гадюжник вызывал во мне желание просто, блять, заорать. Давление в

каждом аспекте моей жизни наступало на меня, и чем дольше я оставался здесь, тем большее

чувство клаустрофобии я ощущал. Это проблема, при таком уровне славы. Ох, это связано с

большим количеством блеска, гламура и денег. За каждым крошечным действием, что вы

сделали, наблюдают. Это будут осуждать, изучать и анализировать, пока ты не захочешь

выдрать с корнем свои чертовы волосы.