В окружении

Это был первый раз, когда кто–то

помимо Шейн и остальных девочек, говорил хоть что–то, даже вполовину принимающее

наши отношения с Диланом, и меня поразили эмоции, вызванные единственной фразой от

незнакомки.

Я не мог подобрать слов очень долго, а затем умудрился сказать:

– Я очень ценю это.

Она ушла обратно к своему столику и с гордостью демонстрировала мое послание

группе, с которой обедала.

Однако, когда я направился к парковщику, любые сентиментальные чувства, которые

всколыхнулись во мне, были втоптаны в землю. Когда я шагнул на тротуар, по меньшей

мере, десяток или больше камер оказались перед моим лицом, такое множество вопросов

было выкрикнуто мне, что я едва расшифровывал их по отдельности.

– Эйс, ты бросил своих родителей на произвол судьбы, потому что они не одобрили

ваши отношения?

Такое ощущение, что я находился в центре урагана, фотографы окружили меня со всех

сторон, блокируя мне дорогу, что даже пришлось с боем пробираться сквозь них. Мое

терпение истончалось, когда я сказал:

– Пожалуйста, отойдите.

– Эйс, ты не боишься, что Дилан может использовать тебя из–за денег, после

детства в приемной семье?"

"Я остановился и просканировал море лиц, в поисках урода, который сказал это. Они

что, блять, серьезно несут эту херню?

– Мы можем только спросить у тебя…

– Убирайтесь с моих глаз, – зарычал я, поднимая руку вверх, чтобы блокировать линзы

камер, прямо на уровне глаз. Вспышки ослепляли, и в довершении всего этого, я не видел

ничего из–за людей, которые столпились вокруг меня и не давали даже шагу ступить. – Вам

стоит отойти или кто–то пострадает.

Я протолкнулся к водительской стороне своего внедорожника, и наплевал на то, что от

этого люди запинались назад.

Когда захлопнул за собой дверь и переключил коробку на «drive», я мог пробираться

только по сантиметру, из–за столпотворения вокруг машины. Все, что я мог сделать, –

вдавить кулак в сигнал и молиться, что у меня осталось достаточно терпения, чтобы никого

сегодня не переехать.

***

Я стоял у островка на своей мизерной кухне с телефоном, зажатым между ухом и

шеей, черкая окончательные сроки, которые мой агент Клодия только что озвучила по

телефону. Телевизор был напротив меня, но развлекательная программа, которая

прокручивала непрерывное наблюдение за ланчем Эйса, ушла на рекламу, перед этим

сообщив зрителям, не переключаться, чтобы не пропустить, что будет дальше. Лично я

надеялся, чтобы оборвался их сигнал, и никто не узнал, что будет дальше, но…желание, что

это произойдет, не поможет этому осуществиться.

– Дилан? – обратилась Клодия, снова завладевая моим вниманием.