В окружении

Слева от мамы сидел отец, и к его чести, он не кривлялся

сильно перед зрителями, но и не очень–то старался ограничить сольное выступление моей

матери за этим обедом, помимо уже той славы, собравшей эту небольшую вылазку. И

сообщить, какую колоссальную ошибку я совершил, открыто заявив о своих отношениях с

Диланом. Ее последнее заявление вызвало во мне настоящую потребность прирезать что–то

помимо стейка перед собой.

– Ну, дорогой. Что скажешь? – моя мать начала заново, беспощадная в своей задаче,

задав мне самый обидный вопрос. Я понимал, что мое лицо транслировало всем, кто

наблюдал – и был уверен, что на данном этапе это больше сотни человек – насколько для

меня это было отвратительно. По крайней мере, очки, которые я нацепил на нос, прикрывали

мои глаза, которые не могли скрыть…что? Шок, обиду и злость…из–за того, что мои

родители выясняли это здесь – на публике.

– Что я должен сказать? – спросил я сквозь стиснутые зубы. Я склонился над столом,

пока не смог понизить свой голос до шепота, понимая, что меня все равно услышат, и

спросил. – Ты серьезно? Ты серьезно, на секунду решила, что я сделаю то, что ты только что

предложила?

Глаза моей матери слегка расширились на мою интонацию, но я собирался добиться

всего, что мог. И учитывая, что был значимее, чем среднестатистический человек, которого

пилили из–за его любовной истории, я подумал, что ей повезло, что я не встал из–за стола и

не свалил на хер.

Продолжая фарс со встречей счастливой семьи, моя мать потянулась за водой и

сделала глоток, прежде чем ответить.

– Мне кажется, ты должен тщательно рассмотреть это, Эйс. Мы только думаем о твоей

карьере и всей усердной работе.

– Я не собираюсь возвращаться в долбаный шкаф, и не важно, сколько работ я

потеряю при этом.

– Эйс… – начал отец, но я покачал головой.

– Нет, вы двое больше не имеете права обсуждать то, как я проживаю свою жизнь. Я

делал то, что говорили вы, много лет, слишком много, и был несчастен. Я не заведу себе

девушку и не прекращу все это. Никто больше в это не поверит.

– Просто задумайся над тем, что ты творишь, – сказала мама беззвучным шепотом,

сквозь ее милую интонацию начала пробиваться досада. – Только посмотри на те роли, что

ты уже потерял. И свои представительские обязанности? Мы говорим о миллионах долларов

сейчас, Эйс. Ты не сможешь оправиться после этого.

– Если нет, то я заработал больше денег, чем знаю на что их потратить.

– Это ты сейчас так думаешь, но что ты будешь делать со своей жизнью? – спросила

она.

Мои губы сжались.

– Думаю, пойду на уроки гончарства. Попробую свои силы барменом.