В окружении

– Дайте ему секунду, – услышал, как попросил Дилан, и его рука оставила мое плечо.

Я понимал, что мне нужно развернуться и столкнуться с реальностью того, что только что

произошло, но это будет означать, что я готов иметь дело с последствиями, которые

последуют дальше. Где–то в номере названивал мой телефон, и можно было легко

предположить, что это либо Роджер, мой менеджер, либо Мартина, мой публицист. Черт,

возможно, они оба на громкой связи.

Секрет, который я так старательно скрывал, пошел на такие большие риски, как

весь этот уикенд, чтобы защитить…"

"Я покачал головой напротив стекла. Как это теперь отразится на моей карьере?

Конечно, весь мир знал, что я гей, но они ни разу не видели зрительного подтверждения

этого. По словам Роджера и Мартины, даже моих родителей, моя карьера не выживет, если я

буду красоваться отношениями на глазах у кинозрителей. И, к сожалению, я собирался

выяснить были ли их прогнозы верны или нет, потому что ни за что на свете я не смогу

отказаться от мужчины, который был мне жизненно необходим.

– Эйс? – голос Дилана был мягким, будто он уговаривал пугливого мустанга, и я не

мог его винить в этом. Я знал, что он думает, что я в нескольких секундах от того, чтобы

сорваться. Я сделал такой необходимый вдох, а затем, наконец–то, повернулся, чтобы

ответить за свои действия.

Дилан стоял всего в нескольких метрах от меня, одетый в футболку и джинсы, и в тот

момент по его глазам, впившимся в меня, и серьезному выражению лица, я понял, что первое,

что хотел…нет, должен сделать – развеять его опасения.

Не страхи по поводу того, что начнется, потому что, честно говоря, я понятия не имел,

какой кошмар развернется между нами в ближайшее время. Но я должен дать ему понять, что

причина моего замыкания, причина моей паники не пропитаны сожалением моих отношений

с ним.

– Эйс, менеджер…

– Может подождать минуту, – сказал я и в три шага оказался лицом к лицу с ним. Я

поднес свои ладони к его лицу и очертил пальцем его нижнюю губу. – Все могут подождать

долбанную минуту.

Руки Дилана взлетели, чтобы сомкнуться на моих запястьях, а его взгляд был полон

сострадания, пока блуждал по моему лицу, пытаясь удостовериться, что я в порядке. Это не

так, и думаю было довольно очевидным. Но до того, как любое недопонимание проберется

между нами, до того, как мы спустимся к людям, у которых есть очень серьезные мнения о

нас и о наших отношениях, я хотел, чтобы Дилану стало на сто процентов ясным, что любое

высказанное мнение – не мое.

Я сглотнул, пытаясь найти слова, чтобы объяснить все эмоции, которые проносились у

меня в голове. Но до того, как успел хоть что–то выдать, Дилан опустил мои руки и обнял

ими свою талию.