Нарцисс в цепях

— У тебя есть право отказаться уходить, — сказала Сильвия.

Я посмотрела на Ричарда.

— У тебя есть такое право, — подтвердил он без выражения в лице и голосе. Трудно было сказать, огорчает его такая возможность или радует.

— И что случится, если я откажусь?

— Тебе придется защищать свое право быть лупой. Либо в бою один на один с любой доминантной самкой, претендующей на это место... — Он замолчал.

Сильвия поглядела на него, но фразу закончил Джейкоб:

— Либо доказать, что ты лупа, совершив помазание трона.

Я лишь глянула на него и пожала плечами:

— А что это такое — помазание трона?

— Ты трахнешься с Ульфриком на троне на глазах у нас у всех.

Я уже мотала головой:

— Почему-то я думаю, что ни я, ни Ричард не готовы к сексу на публике.

— Здесь дело чуть сложнее, — возразил мне Ричард. Он смотрел на меня, и что бы ни был в этом взгляде — гнев, страдание, — но выдерживать его было больно. — Одного секса мало. Мы должны были бы совершить мистическую связь между нашими зверями. — Он замолчал, и я подумала, что он закончил речь, но нет. — Как только что было у тебя с твоим Нимир-Раджем.

Мы смотрели друг на друга. Никакие слова не шли мне на ум, но что-то надо было сказать.

— Прости.

— Не надо извиняться.

— Почему?

— Это не твоя вина, а моя.

Тут я раскрыла глаза пошире:

— Как это?

— Я должен был знать, что у тебя должна быть такая связь с твоим партнером. Ты, даже будучи человеком, сильнее многих истинных луп.

— Как тебя понимать, Ричард? Ты жалеешь, что не сделал меня вервольфом, когда была возможность?

Он опустил глаза, будто не мог больше выносить, что я вижу его страдание. Я шагнула ближе, почти на расстояние вытянутой руки, так близко, что его вибрирующая энергия побежала по моей коже лапками насекомых. Я поежилась, но ощутила и еще что-то, такое, чего никогда не бывало раньше — с Ричардом.

Мой зверь вылился сквозь кожу и потянулся, как игривый котенок, купаться в силе Ричарда. Наши энергии заискрились, сомкнувшись, и я почти видела игру цветов у себя в голове, как если ударяются друг о друга кремень и сталь, только все это в техниколоре.

Ричард задержал дыхание, глаза его расширились. Хрипло, почти придушенно, прозвучал его голос:

— Ты это нарочно?

Я покачала головой — не доверяла своему голосу. Искры унялись, и я будто прислонилась к почти сплошной стене силы, его и моей, будто одна эта стена мешала нам соприкоснуться. Я наконец обрела голос, но это был шепот:

— Что это?

— Соединение меток, я полагаю, — ответил он почти так же тихо.

Мне так хотелось пробиться сквозь силу и коснуться его, не терпелось узнать, будут ли наши звери так же играть вместе, как было у нас с Микой. Я знала, что это глупо, что он волк, а я, очевидно, леопард и наши звери друг друга не узнали бы.