В начале пути

Государь сейчас должен заниматься науками.

– Видать, решил чем иным, более важным заняться, – памятуя о том, что ему было известно об императоре, с тончайшим намеком на иронию произнес гость.

Да и можно ли было ожидать иной реакции на лень и небрежение к учению от того, кто всю свою жизнь только и делал, что учился или учил других. Если бы не его тяга к наукам и упорство, то он не освоил бы даже грамматику и цифирь, при такой-то нерадивости его первого учителя. Можно сказать, сам и выучился. И дальше приходилось ой как нелегко, и не оттого, что наука тяжко давалась, а оттого, что в начале пути ему не везло с учителями. Но зато потом его упорство окупилось сторицей.

– Государь к учению со всем усердием и прилежанием, – не заметив насмешки, твердо ответил Василий. – Он, пока все не сделает, да еще и сверх того, из-за стола не встает. Эвон, сегодня должен был на охоту ехать, так отменил.

– Вот так взял и отменил?

– Ну-у не так чтобы легко. По глазам-то видать, что страсть как хотелось поехать. Но сказал, что у него чего-то там не заладилось с этой… фя… фи…

– Ага, с ней, проклятущей. Вы погодите, а я сейчас быстренько гляну.

– Постой. А что, у его величества есть токари?

– Не, нету. Сказывал, что хочет сперва с вами встретиться.

– Тогда я знаю, где его искать, – прислушиваясь к чему-то, произнес гость. – Дорога-то мне известна, да только я уж здесь давно не могу чувствовать себя вольно, веди меня в токарную мастерскую.

Слух его не обманул. Действительно, работали механизмы одного из токарных станков с ножным приводом. У самой махины стоял молодой император, вооружившись резцом. Уверенно так стоял. Не токарь, но на подмастерья вполне тянет. Тут ведь особая сноровка нужна, чтобы, не отвлекаясь, работать ногой на педали, а руками с резцом – по деревянной заготовке, зажатой в станке. Сам гость в свое время изрядно помучился, пока добился первых результатов.

Впрочем, тот станок с этим и сравнивать нечего. Тогда начинающему подмастерью приходилось держать резец на весу, что требовало не только определенной ловкости, но еще и твердости руки. Этот же станок, самый простой из находящихся здесь, был куда удобнее, с подставкой, на которую опирался резец, и для получения удобоваримых изделий умений нужно гораздо меньше. И все же кое-какие навыки должны были наличествовать.

– Государь Петр Алексеевич!

– А, Василий… Ты чего под руку орешь?

– Прости, государь. Тут к тебе…

– Ага, – не дослушав денщика и оставляя в покое станок, тут же догадался император. – Если не ошибаюсь, Нартов Андрей Константинович?

– Здравствуйте, ваше величество. Монетного двора вашего императорского величества служащий Нартов по вашему повелению прибыл.

– Ну здравствуй. Ты уж извини, если от дел оторвал.