В начале пути

С таким подходом ему сталкиваться еще не приходилось. Правда, нельзя сказать, что о подобном он ничего не слышал. Опять же те же послы и задабривали, и запугивали. Встречались одаренные шпионы-одиночки. Бывало, он сам или его подчиненные не гнушались делами деликатного свойства. Но чтобы вот так, с созданием отдельной структуры?.. Разве только орден иезуитов такое практикует. Но как там у них все устроено, никто доподлинно не ведает. Может, как раз и так, а может, чего более мудреное измыслили. Иезуиты же.

Петр отправился на очередное занятие, пребывая в задумчивости. Прав Ушаков. Тысячу раз прав. Нет в казне денег для подобных трат. Если учесть, что губерний нынче в Российской империи десять да резидентов он собирается отправлять пока только в пять стран, так лишь на это потребно четыре с половиной тысячи. А ведь еще и жалованье немалое положено, и выплатить его нужно наперед, дабы это способствовало большему рвению в исполнении долга. Да тут еще и урок математики… Прямо к месту, ничего не скажешь…

Механики его величества

До чего же все в этом доме знакомо! Вот кабинет Петра Алексеевича. Вот стол, за которым император сиживал многие часы без продыху и на котором всегда хватало самых различных бумаг. Бывало, взглянешь на него и диву даешься, как только государь не путается и не теряет документы. Тут ведь с чертежом какой-нибудь незатейливой вещицы могли соседствовать и вирши, и расчеты, и указы, и прошения. Да только хозяин кабинета легко во всем том разбирался и точно знал, где и что лежит, даже если несколько дней отсутствовал. На этом столе, кроме него, никому прибираться дозволено не было.

Хм… а это что? Рабочий стол завален, ну прямо как в прежние времена. Не удержавшись, посетитель приблизился и взглянул на этот беспорядок внимательнее. При всей схожести картины содержание сильно разнится. Есть листы с какими-то текстами и таблицами. Лежит несколько тетрадок, учебники, чернильницы, в стаканчике угнездились перья. Понятно. Это не рабочее место императора. Это стол ученика. Но, надо заметить, прилежного ученика. Оно вроде все раскидано как бог на душу положит и о прилежности говорить мудрено, но опытный взгляд без труда вычленит некоторые особенности, свидетельствующие именно о рабочем беспорядке.

– Где же его величество? – обратился гость к сопровождавшему его гвардейцу. Хотя какой он гвардеец. Только и того, что мундир Преображенского полка, а вот сидит он как на корове седло. Такому бы порты обычные да рубаху-косоворотку, вот эта одежонка по нему будет.

– Так тут должен быть. Я ему как о вас обсказал, так он и велел: как прибудет, мол, сразу без промедления к нему.

– А он что же, именно сегодня ожидал меня?

– Нет. Но сказал, как только появитесь, то сразу, значит.