В начале пути

Без того никак он трудиться не хочет. Ему волю дай, так хорошо как на прокорм семье наработает, а то и того не сделает, будет только репу чесать.

– А если землю им раздать? Если свой надел появится, так ведь и интерес выйдет. Опять же, куда со своей землицы бежать, она крепче любых цепей привяжет.

Странный какой-то государь. Ох странный. А с другой стороны – молодо-зелено. Эвон, дед его наяву кораблями бредил, тоже за странного держали. А ныне? Флот на Балтике стоит, все ему уважение выказывают. Может, и этот чего учудит, что плечи от причастности к содеянному будут сами расправляться. Учить его надо, а ему трон в столь непростое время под седалище придвинули. А глазки-то как блестят. Не иначе как верит в каждое свое слово. И когда только о крестьянской судьбинушке призадуматься успел? Ах да, который день в селе мается, вот и навеяло, видать.

Ничего, подрастет – окрепнет, а мы в том поможем. Глядишь, и не остановится Россия-матушка, вперед пойдет под всеми парусами, как красавец фрегат по балтийской волне.

Рота преображенцев уходила из Иванова в Москву. Нет, никто не подозревал их в неблагонадежности. Тот злополучный выстрел на охоте Андрей Иванович отнес на счет неудачливых убийц. И, надо сказать, не без оснований. Савин излазил окрестности вокруг той берлоги и обнаружил следы лыж, очень похожие на оставленные наемниками, убитыми им. Преображенцы же должны были усилить позиции Ушакова в старой столице. Все же рота гвардейцев, на которых можно положиться целиком и полностью, дорогого стоит. А дела предстояли нешуточные.

Не сказать, что солдаты и их командир были довольны подобным оборотом, но им ничего не оставалось, кроме как выполнять приказ. Впрочем, среди них все же был один, который оставлял неприметное село, затерявшееся в глухих лесах, с тяжелым сердцем и чувством неудовлетворенности. Он, как никто иной, желал оказаться поблизости от императора, так как у него еще оставалось незаконченное дело.

Все началось четыре года назад, когда он впервые увидел Марию Александровну Меншикову, тогда еще помолвленную с Яном Сапегой. Влюбился он сразу же и бесповоротно, хотя и понимал всю безнадежность своей любви. Пусть он и дворянин, разница положения с семейством светлейшего была подобна пропасти. Но, как говорится, сердцу не прикажешь. Оно живет своей жизнью, и зачастую его пути не сходятся с разумом.

Потом была помолвка с Петром и, как гром среди ясного неба, падение всемогущего Меншикова, а как следствие, и всего его семейства. Однако влюбленного это не только не расстроило, но даже обрадовало. Если раньше у него не было никаких шансов обратить на себя внимание молодой красавицы и уж тем более заполучить ее в жены, то теперь все виделось не так мрачно.