В начале пути

Да, Меншиковых сослали в Сибирь, но ведь ссылка не вечна и уж тем более там Марии Александровне ни с кем не составить партию.

Разумеется, шанс оставался призрачным, но все же он был. Главное – выждать и за это время добиться хоть каких-то успехов в карьере. Когда же опальным будет разрешено вернуться, то их положение уже будет не тем, что прежде. Никто из родовитых дворян не станет спешить в дом к Меншиковым, да и от былого богатства мало что останется. Ну не станет же Александр Данилович держать дочерей подле себя всю жизнь.

Но злая судьба распорядилась иначе. Пребывая в ссылке в Березове, 26 декабря 1729 года Мария Александровна умерла от оспы. Он узнал об этом только перед самым отбытием в этот поход. Словно в наказание за содеянное, Петр и сам заболел оспой, и его даже соборовали, но ему все же удалось избегнуть суда небесного.

Что же, раз так, то найдется тот, кто будет судить его здесь, на грешной земле. В пути он подбирал подходящий момент, чтобы нанести смертельный удар. И такая возможность представилась, когда неуемный Петр, предав искренне ему верного Ивана Долгорукова, отправился на охоту. В роте он считался хорошим стрелком, и до Петра было не больше пятидесяти шагов. И тем не менее он промахнулся.

От него не укрылось, что подручные Ушакова что-то заподозрили. Один из них начал проявлять интерес к двум плутонгам, сопровождавшим Петра на охоте. Никакого следствия не было, никого не вызывали на допросы. Вот только он не сомневался, что интерес бородача к гвардейцам не случаен. И вот когда он уже был близок к отчаянию и чувствовал на своем горле хватку Ушакова, когда, наплевав на осторожность, был готов сразить Петра уже не таясь, появились наемники.

Буквально на следующий день он почувствовал, что рука, уже вплотную приблизившаяся к его горлу, вдруг исчезла. Он не мог объяснить доподлинно, как именно он это понял, но был в этом абсолютно уверен. У него появилось дополнительное время, чтобы обставить все наилучшим образом и нанести удар неспешно, наверняка. Так, чтобы уже никакой дьявол не смог спасти императора.

Смена резиденции и переезд. В общем-то ничего особенного. Просто, поутру выехав из Зимнего дворца, после дневных дел вернуться в Летний. Дворец. Сильно сказано. Скорее уж – большой дом богатого бюргера. Разве только изукрашен лепкой, скульптурами, иными какими изысками, но если не знать, что это обиталище российского императора, то сразу и не догадаешься. Нет, здание вполне себе даже представительное. Да только в Санкт-Петербурге уже в достатке и таких, что превзойдут его и по пышности, и по вычурности, а главное по размерам.

Впрочем, это скорее от простоты в обиходе Петра Великого. У него в обоих дворцах не было даже зала большого для устройства пышного приема или ассамблеи.