В начале пути

Нет, он конечно же ведает механическими мастерскими, и это накладывает определенные обязанности. Мастерские должны производить точные инструменты, необходимые для научных изысканий, строить приборы по предоставляемым чертежам, изготавливать принадлежности для флота. Но ведь всему есть предел, и для всего этого вовсе не обязательно постоянное пребывание Андрея Константиновича в самой мастерской. Он видел свою основную задачу в проведении занятий и обеспечении бесперебойной работы мастерских и должного контроля. В конце концов, у него тоже были свои изыскания.

Однако Шумахер не позволял ему работать даже над своими чертежами, пока Нартов находился в стенах академии. А там он проводил весь день, с раннего утра и до позднего вечера. Он стремился как можно быстрее выполнить волю государя, но в то же время не мог оставить и своих учеников, тянувшихся к знаниям.

Имея в свое время негативный опыт, когда в начале пути у него были бездарные учителя, он понимал, насколько трудно пробиться таланту. Ведь каждый ученик индивидуален. Есть такие, что с легкостью схватывают все на лету. А есть иные. Они начинают тяжело, с натугой, но постепенно, как сани с горы, начинают катиться все быстрее и быстрее. Тут главное не упустить момент, поддержать, поправить, помочь объехать препятствие, а потом с удовлетворением наблюдать за проявляемыми успехами.

– И я рад вас видеть, Иван Данилович, – обернувшись к Шумахеру, как можно спокойнее произнес Нартов.

– А не скажете ли, отчего вы задержались на два часа? – с показной любезностью поинтересовался Шумахер.

– А отчего вас так интересует это? Разве я опоздал на лекцию или какой непорядок в мастерской?

– Откуда вам знать, как обстоят дела в мастерской, если вы только сейчас соизволили переступить порог академии? Видите ли, Андрей Константинович, возможно, это для вас явится откровением, но дело в том, что наше заведение работает по определенному регламенту. Ах нет, для вас это не может быть новостью, ведь вы уже неоднократно его нарушаете. – Шумахер, говоря это, даже всплеснул руками.

– Браво, господин Шумахер. В кои-то веки я с вами согласен, – легонько похлопав в ладоши, вмешался в разговор появившийся в большом коридоре Якоб Герман.

– Господин Герман. – Шумахер отвесил легкий поклон, приветствуя известного на всю Европу математика.

Вообще-то, несмотря на то что Герман появился в стенах академии благодаря стараниям Шумахера, они вели себя как кошка с собакой. Поэтому то, что один из них поддержал другого, было в высшей степени странно. Впрочем, Нартов невольно выступал сплачивающим элементом. Выскочка, появившийся здесь по прямому указанию его величества.

И бог бы с ним, если бы его поставили руководить мастерскими, механиком он был признанным.