Однажды в Мидлшире

Бежать так бежать.

Миранда невозмутимо развернулась.

– Погоди, – сказал Вилли. – Давай и этих тоже. Вдруг что-то найдем. И сделай нам глинтвейн, будь добра.

– Я, пожалуй, откажусь. Я за рулем, – сказал Виктор.

– За рулем, а? Ладно, тогда мне глинтвейн, а для малыша – какао. – И он хихикнул над своей же шуткой.

Виктор и Миранда переглянулись с полным взаимопониманием. Вилли всегда был грубоват и периодами – невыносим, но ему все прощалось благодаря гениальности и личному обаянию. Вот и сейчас, когда дочь подошла к столу, чтобы положить на него папку, он на секунду поднял на нее взгляд, и в этом взгляде лучилась гордость и любовь. Миранда улыбнулась ему и быстро чмокнула в лысеющую макушку.

– Ну, так, – сказал Вилли, когда она ушла. – Поглядим. Значит, этот твой Уайдриббз был игроком, так? Тогда он, может быть, есть вот здесь…

Он послюнил палец и перевернул несколько страниц.

– Нашел! Сэр Уоррен Уайдриббз обязуется выплатить сэру Джорджу Ласкромбу сумму в сто фунтов до двадцатого числа сего месяца. Какой это год?

Виктор заглянул в бумаги:

– Нет, тогда он еще даже не женился. Нам бы что-нибудь более позднее.

– Более позднее… Погоди.

Листы зашуршали. Вилли подносил их почти к самому носу, и Виктору казалось, что он ищет информацию по запаху.

– Ну вот, кое-что еще есть. Судебная тяжба между Фредериком Стомпсом и неким Августом Брауном за право владения имением Уайдрибб-корт. Август Браун – довольно известная в преступных кругах личность. Ростовщик и владелец нескольких подпольных игорных домов. Ссужал деньгами клиентов, которые проигрывались, чтобы они проигрывались еще больше. Конечно, никто из игроков не знал, что игорный дом принадлежит Брауну. Он работал через подставных лиц. Своего племянника, например. Была одна совершенно чудесная история…

Виктор со смехом поднял ладонь.

– Дядя Вилли, у меня есть всего пара часов. В шесть я должен сопровождать Дропса на пресс-конференцию. Я буду счастлив послушать твои чудесные истории в другой раз.

– Молодежь! – фыркнул Вилли. – Мне почти сто лет, другого раза может и не быть. Но бог с тобой, давай закончим с Уайдриббзом. Итак, дом и земля. Никто из них так и не смог их получить. Дело растянулось на десять лет, Стомпс умер, а его сын не сильно интересовался спорной недвижимостью. Он вложил деньги в мануфактуры и вскоре разбогател. Дом никому не был нужен еще двадцать лет. Потом его перекупил преуспевающий барристер из Ирландии. Каким-то образом ему удалось договориться и с Брауном, и с молодым Стомпсом. Хотя, если он барристер, предполагаю, что у него что-то было на них обоих.

– Интересно, – сказал Виктор. – Но никак не помогает понять, куда делись сам Уайдриббз и его семья.

Взгляд Вилли стал хитрым:

– Так уж и не помогает? Взгляни-ка на имя барристера.