Однажды в Мидлшире

– Не расскажешь подробнее?

Виктор улыбнулся в трубку и сказал:

Они обменялись дежурными фразами о делах, здоровье и футболе, и Виктор попрощался. Он чувствовал невероятный прилив сил. Его загадка осталась при нем. Наконец-то у него есть что-то, что отец не сможет раскритиковать.

«Но ведь критика Менди тебя не задевает, – сказал внутренний голос. – А она говорит куда более неприятные вещи, чем твой папаша».

«Ох, отстань, – отмахнулся Виктор. – Это совсем другое».

Внутренний голос на мгновение обрел лицо и скорчил ему рожу. Виктор открыл ноутбук и быстро набросал письмо.

Уильям Ривз, для Виктора с самого детства – дядя Вилли, был историком. Он написал великое множество трудов о старой Англии и получил за них целую полку наград и целый алфавит букв после фамилии. Но больше всего этого видного ученого интересовали пройдохи. Аферисты и комбинаторы разных веков были для него столь же интересны, как для ребенка – супергерои. В каком-то смысле он, возможно, и считал их супергероями. По крайней мере, его не раз осуждали за явное восхищение, которым были пропитаны посвященные им книги. Если кто-то и мог знать что-то о жизни Уайдриббза, то это был Вилли.

Ответ пришел действительно быстро, но оказался совсем не таким, какой Виктор ожидал. Вилли приглашал его приехать и пообщаться вживую. Он жил у своей старшей дочери Миранды, тоже историка, и предлагал «воспользоваться двумя головами вместо одной, уже не такой блестящей, если не считать лысины». Виктор начал было писать вежливый отказ, но передумал. Дропс пока не сильно его нагружал, да и вряд ли он будет против. Нужно обязательно спросить его завтра утром.

С этой мыслью Виктор закрыл почту и устроился с ноутбуком на своем любимом диванчике в гостиной. В камине уютно потрескивали дрова. Чайник со свежим чаем и булочки из кондитерской были под рукой.

– Ну что же, теперь можно заняться серьезными вещами, – сказал он вслух.

– Уайдриббз, говоришь? Я его не помню, а значит, он не очень интересен.

Вилли, крепкий старик в огромных очках, восседал в большом кожаном кресле за громоздким столом красного дерева. В этих декорациях он походил на рождественского эльфа-пенсионера, замещающего Санта-Клауса. За ухом у него торчал слуховой аппарат. Вилли задумчиво потер длинный нос и закричал:

Она появилась на пороге со скоросшивателем. Дочь была почти полной копией отца. Тот же длинный нос, ежик седых волос, та же крепкая, немного квадратная комплекция. Даже очки и свитер были точно такими же. Виктор невольно подумал, что, встреть он ее где-нибудь на улице, решил бы, что это Вилли зачем-то надел юбку.

– Да, папа. Восемнадцатый век, Честершир, Ланкастер, Йоркшир.

– Нет, это слишком близко, там кредиторы быстро бы их нашли. Давай что-нибудь по Ирландии и Шотландии.