В ловушке времени

В поисках своих предыдущих жизней она действительно шла по следам Людей Льда, или вернее, ближайших предков Тенгеля Злого. Только она уклонилась от главной дороги и свернула вбок. Мачико и мать отца Тенгеля были родными сестрами. Отец Тенгеля зачал ребенка с девушкой из своего же клана Хейке. Он сбежал, а она осталась в Японии. От нее и вела свое происхождение Сэдзуко. От нее и от отца Тенгеля Злого, в котором, видно, тоже было что-то от дьявола. Ко всему прочему, он был еще и колдун. Не от него ли Людям Льда передались их удивительные способности? Японцы, как известно, всегда жили в тесном контакте с духами и призраками, таком тесном, что отнюдь не считали их сверхъестественными существами, во всяком случае, так было в давние времена. В старинных японских легендах и сказаниях не раз упоминаются колдуны.

Так что его, без сомнения, можно причислить к Людям Льда. Как родоначальника.

Сэдзуко же, Тувино воплощение в 12 веке, принадлежала к японской ветви их рода.

Но здесь у Людей Льда не было никакого будущего.

Ибо что-то подсказывало Туве, что примерно в этот период японская линия должна пресечься. Чувство обреченности пробрало ее до костей, словно порыв холодного ветра.

Ее предчувствия тотчас же подтвердились.

Ибо наводящее страх существо, стоящее под побегами вьющейся глицинии, заговорило вновь. Сэдзуко-Туве было достаточно услыхать его голос, чтобы ее охватила мучительная тревога.

Если бы злая воля Тенгеля не парализовала Сэдзуко, которая застыла каменной статуей, она бы давно уже потеряла сознание. Она все еще не могла поверить в реальность происходящего, ей казалось, что все это — просто кошмарный сон.

— Еще четыре года ты проживешь как Сэдзуко, — сказал Тенгель Злой своей не в меру предприимчивой последовательнице. — Через четыре года Сэдзуко умрет, про это знает великий Тан-гиль. Но я уповаю на то, что очень скоро я начну править миром. И про это тоже знает великий Тан-гиль. Втайне ото всех я накопил небывалую силу, которая заставит трепетать весь жалкий человеческий род, в том числе и моих треклятых потомков, чтоб их пожрали черви! Не успеют эти четыре года истечь, как я снова займу свой трон и стану повелевать миром. Так что ты еще сможешь сослужить мне службу — если только я пожелаю вернуть тебя в твой собственный век. Быть может, ты этого даже и не достойна.

— А как же мое собственное «я»? — закричала Тува голосом Сэдзуко. — Я же нахожусь в Осло, как это может…

Не дав ей договорить, он засмеялся тихим, леденящим душу смехом. Обыкновенно смех служит проявлением радости, удовольствия. Но зловещие звуки, которые она услыхала, были совершенно иного свойства.