В ловушке времени

— Ты имеешь в виду свое жалкое тело, которое там лежит? Хотел бы я посмотреть на того, кто мог бы с ним хоть что-нибудь сделать! Ибо прежде твоя душа должна покинуть Сэдзуко. А этого не произойдет. До тех пор, пока я не пожелаю.

— Ну а когда Сэдзуко умрет?

— Тогда ты тоже умрешь, — сказал он хладнокровно, после чего она услышала наихудшее: — Ты моя служанка, поэтому я сейчас тебя всемилостивейше прощаю. Но ты должна понести наказание…

— Я уже наказана! — крикнула Тува. — Я заточена в чужом столетии!

— Прекрати этот ор, глупая девчонка, он режет мне уши.

— Тогда возьми и заткни их, — яростно прошипела Тува, и ее тотчас же обдало ядовитыми испарениями.

— Ты проявила неслыханную дерзость — задумала нанести мне удар, воспользовавшись слабостями моих родителей, а кроме того, хотела посягнуть на заветный кувшин… Разумеется, это заслуживает наказания! Пока ты находишься здесь, ты должна помнить: когда я восстану от своего глубокого сна, я первым делом найду твоих родственников. Твою мать, твоего отца, твоих распроклятых родичей с Линде-аллее и прочих. Из-за твоей глупости пострадают они. И знай, жалкая тварь человеческая, мне известны самые изощренные методы, чтобы заставить людей кричать от боли и ужаса!

Тува онемела. Мама. Которая неизменно была добра к ней, хотя и не имела никакого понятия о Тувиных интересах. Папа, на которого всегда можно было положиться, и который любил ее, ничего не требуя взамен, лишь бы она, его единственное дитя, была жива и здорова.

А детишки Йонатана Воллена! Которые только накануне говорили, что она очень даже ничего выглядит, которые восхищались и кем — ею, отверженной Тувой!"

"Она застонала. Натаниель! Милые мои, что же она натворила! Натаниель, который должен спасти весь их род, всю планету! Теперь ему придется несладко, при том, что он совсем еще не готов встретиться лицом к лицу с повелителем тьмы! Натаниель, грустный мечтатель, остро чувствующий свое призвание, как же он со всем этим справится? И она его еще презирала!

А дедушка с бабушкой, Андре и Мали. Не говоря уже о прабабушке Бенедикте! Все они так в нее верили.

— Нет, нет, — простонала она.

— Не кричи, — резко оборвал ее Тенгель Злой. И Тувы не стало.

Она снова воплотилась в маленькую Сэдзуко, которой и была в одной из своих предыдущих жизней. Но теперь обе девушки соединились в одну, где преобладала Сэдзуко, — как-никак это разворачивалась ее жизнь. Тува тоже присутствовала, но в самом потайном уголке ее души. Сэдзуко даже не подозревала об этом. Тува была гостьей, которая проживала там свою внутреннюю, духовную жизнь.

Тува была заточена в чужое тело и душу.

«По крайней мере я красива, — подумала она с юмором висельника. — В кои-то веки я изведаю то, в чем мне было отказано в моем последнем воплощении.